Слева от меня расположены в ряд одинаковые деревянные домики, освещённые тусклым светом фонарей. На панели время показывает половину двенадцатого ночи. Дорога заняла около трёх часов езды. Явно вымотала Алекса. Понимая это, я всё равно продолжаю сидеть в машине, соображая, что буду делать дальше: притворяться спящей красавицей или же поднять свой зад и помочь занести в дом наш багаж с покупками.

Спустя добрых шесть минут Алекс выходит из дома, останавливается на крыльце, прикуривает сигарету, медленно, со смаком затягиваясь, смотрит явно на меня, будто смеясь.

На улице сверкает снег, морозно, но его холод ни грамма не смущает. При каждой затяжке огонёк сигареты освещает красивое лицо, делая более резким и мужественным. Выдыхает последнюю тонкую струйку дыма, гасит окурок и швыряет его в ближайший сугроб. Дёргаться поздно. Выбираю первый вариант и притворяюсь спящей. Почему-то сейчас мне хочется помолчать и утонуть в его заботе, прильнуть к жаркому телу, почувствовать мужскую силу, ощутить себя слабой женщиной. Да и почему, собственно, нет? Мне положена моральная компенсация!

Спустя мгновение открывается пассажирская дверь, впуская внутрь салона пробирающий до костей бодрящий холод.

Зябко ёжусь. Натягиваю куртку повыше, пряча нос в воротнике. Алекс едва различимо вздыхает, заполняет собой пространство машины, разбавляя древесным ароматом и нотками табака витающий вокруг меня воздух, заряженный морозной свежестью и запахом новеньких кожаных чехлов. Его руки отстегивают ремень безопасности, поправляют куртку на мне, оплетают моё тело и с лёгкостью вытаскивают наружу. Прохладный нос мужчины касается моего виска, ненавязчиво зарываясь в волосах и незаметно втягивая аромат. Чувствую, как расплывается улыбка на его губах.

— Не боишься, что уроню, притворщица? — щекочет висок дыханием.

Голос с хрипотцой вынуждает расслабиться и прильнуть к напряжённому торсу каждым миллиметром моего трепещущего тела.

— Неси на здоровье, — крепче обнимаю за шею, пряча довольное лицо на его плече. — Сам же напросился…

— София… — в голову проникает его хриплый смешок. — Я ведь могу и передумать, взять и опустить на землю… Кажется, где-то там валяется твой утерянный страх.

— Джентельмен так не поступит, — прикусываю сквозь свитер твёрдую трапециевидную мышцу, отбирая у Алекса дыхание. — У меня ноги затекли. Я не могу ими пошевелить, — полушёпотом ввожу в курс дела."

"— Предлагаешь, сделать тебе массаж икр, размять каждый пальчик на ножках, растереть стопы? М? — пальцы Алекса сильнее вонзаются в мою плоть. Жар, исходящий от его рук, ощущаю даже через одежду.

— Ммм… — стону, предвкушая настоящее блаженство. — Было бы здорово, но нет.