Софья, похоже, нашла себе ещё одну лучшую подружку, в том числе и мозгоправа. А как иначе назвать Багиру, раздающую советы «по уходу за вредными португальцами»?

— У вас такая оригинальная ёлка, — задумчиво анализирует Елена, — словно вы её стащили из фойе торгового центра. Не видела, чтобы такие продавались. Обычно они скрашивают компанию угрюмым блюстителям порядка у входа в какой-нибудь дорогущий бутик.

— Алекс её стащил лично для меня. Вы бы видели, как мы давали дёру от охранника, — совершенно серьёзным тоном заявляет Со, вынуждая поперхнуться обоих моих товарищей вином и констатировать хором факт:

— Ты охренел, Salavessa?!!

— А как вы хотели? — я пожимаю плечами.

 — Пришлось совершить великий подвиг во имя любви. Рисковать своей репутацией — это вам не за Бубликом гонять по площади! — вскользь цепляю взглядом на секунду застывшую со стаканом сока Елену и одариваю торжествующей ухмылкой.

А что тут ещё скажешь? Любовь действительно толкает мужчин совершать безумные поступки ради своих женщин. Во сколько обошлась мне ёлка, даже Софи не знает. Пусть думают, что успешный финансист огромного сверхприбыльного бизнеса семейства Перез сошёл с ума.

Ещё совсем недавно я так и думал о Гауре, но это не мешало мне его уважать, как друга.

— Да уж… У самих-то целый послужной список найдётся, герои, — Ленка берет реванш. — Сначала в клинике отличились, потом ёлкой рискнули разжиться, ну и как вишенка на торте — канатка. Не понимаю, как на горе вас ещё не растащили по сторонам за непристойное поведение? Ай! — вскрикивает, хватаясь за живот.

Вся честная компания подлетает к ней в мгновение ока.

— Что с тобой? — взволнованно интересуется Гаур, опуская свою ладонь поверх её.

 — Идём, сядешь в кресло."

"— Всё хорошо, любимый, — останавливает его жестом руки. — Малыш толкнулся. Поставь свою ладонь на место моей. Чувствуешь? Он всё ещё давит на живот, неугомонный.

Артём с трепетом опускает ладонь на небольшой бугорок, образовавшийся на круглом, выпирающем как мяч, животе жены.

— Это ножка?

— Угу. Перевернулся опять.

— Ну что ты так волнуешься, парень? Папа рядом, — поглаживая по кругу верхнюю часть живота, щебечет довольный отец. — Не нужно причинять маме боль.

В ответ малыш толкается ещё раз. Ошеломлённо-счастливый Гаур прислоняется лбом к виску своей занозы и улыбается во весь рот.

— Наследник. Весь в меня, — целует Елену и снова возвращает внимание плоду.

— У вас будет мальчик? — спрашивает София, неосознанно касаясь кончиками пальцев своего живота, затем одёргивает руку и, как бы невзначай, поправляет волосы за ушко.

Не сдерживаю порыва, обнимаю её со спины, притягивая к груди, и тотчас окунаюсь в водоворот неописуемых эмоций.