В глазах мерцает, меня накрывает волной наслаждения, я стараюсь схватить как можно больше кислорода, пока внутри растекается сладкая нега послевкусия.

Волна стихает, и я уже чувствую его орган у входа. Резкий толчок — и он наполняет всю, но от резкой боли я зажимаюсь.

— Малыш, расслабься, — сдавленно просит Кирилл.

Было сложно, меня переполняли эмоции, хотелось плакать и смеяться. Я не могла понять, как себя вести, как справиться с этим. Но Кирилл вновь все решил за меня.

Он ущипнул меня за грудь — не сильно, немного оттянул сосок и потер его большим пальцем. Маленькой молнией боли пронзило мое тело, а нежные губы, ласкавшие мою шею, сглаживали ее острые уколы. Он не останавливался, просто дарил нежность, касался меня там, где было волнительно и будоражило кровь. Но что больше всего поражало, что и он отзывался на мою ласку, млел от любого моего касания губ, рук и даже, казалось, мои стоны его возбуждали. Наши влажные от испарины тела сплетены, каждое его погружение в меня подводит к кульминационному моменту. В его объятиях я чувствовала себя желанной и женственной, той, ради которой можно горы свернуть. Той, за которую вытерпишь что угодно. Он стал резче входить, сильнее сжимая меня, ловко закружил пальцем вокруг клитора, и меня вновь пронзило судорогой наслаждения.

— Черт, — он резко отстранился и излился мне на живот.

У меня не было сил даже посмотреть на него, расслабилась, учащенно дыша и запоминая эти самые сладкие нотки жарких эмоций.

Кирилл коснулся моего живота теплой тканью, я окуналась в дремоту и, после того, как он нежно притянул меня к себе под бок, провалилась в сон.

Глава 23

Кирилл

Утро наступило так же незаметно, как и пролетела вся ночь. Я был уверен, что в Авроре проснулось это чувство, и медлить уже не мог. Потому что она покорила меня. Я впервые встретил такую девушку, которая так реагировала. Она была необычна с самой первой нашей встречи, и с каждым днем все больше и больше убеждался, что я правильно поступаю. Она еще спала, такая нежная и легкая. Никогда не думал, что так просто и без всяких преград можно общаться с человеком, лишенным чувств. Но она как бабочка летела на малейшее их проявление. Она тянулась ко мне сама, и это радовало.

В дверь позвонили, я быстро поднялся, чтобы не разбудить девочку, и пошел открывать раннему визитеру.

— Привет, пап, — за дверью стоял отец, хмурый и, скорее всего, уже в курсе моего заявление прессе.

— Сын, я думал ты умнее, — он прошел в открытую дверь, и его громкий бас эхом прозвучал в еще сонной квартире.

— Потише, я не один.

— С ней? Ты понимаешь, что творишь? Она тебе не пара. Я никогда тебе не советовал с кем быть и что выбирать, но здесь… — он был решительно настроен, но я оборвал его.