— Знаешь, а я не хочу просто дружить. Мне этого теперь мало.

Мороз прошелся по коже, я не могла понять, как вести себя с ним.

— Леон, не усложняй все. — Я отвернуласьк окну — не могла смотреть больше на него.

— Почему он? Что тебе в нем интересно? Почему ты не можешь от него отказаться? Раньше с легкость всех отшивала…

Его терпение заканчивалось. Казалось, что он скоро сорвется и натворит глупостей. Я понимала его состояние, видела нервное постукивание пальцами по кружке, бегающий взгляд и нахмуренные брови. Недовольство Леона передавалось и мне.

— Есть много факторов, которые не дают мне так поступить.

— Расскажи. Я знаю тебя слишком хорошо, и сейчас ты меняешься — я вижу это. И мне это не нравится.

Ему не нравится то, что я оживаю? Что начинаю чувствовать?

— Почему? В чем я изменилась?

— В чем? Ты витаешь в облаках, постоянно в телефоне. Ты раньше такой не была. Мне всегда восхищала твоя хладнокровность и то, как ты ведешь себя на публике: не устраиваешь истерик и скандалов, всегда рассудительна, можешь посмеяться и пошутить, но это только в нужные моменты. А сейчас ты поступаешь безрассудно, сбегаешь, хамишь, ругаешься. Ты сбежала из дома с мокрой головой? Да раньше ты никогда бы себе такого не позволила! Еще и поругалась с матерью? Это нонсенс, ты всегда ее чтила.

— Ты многого не знаешь. И если я раньше так поступала, значит, мне приходилось мириться с этим…

Как он может вот так просто судить, не зная, что твориться у меня в душе?

— Да? А ты мне расскажи, и, если действительно все так плохо, тогда почему ты раньше себя вела примерно, а с появлением Кирилла как взбесилась. Как будто твои гормоны с ума сошли! — он уже прикрикивал на меня.

— Раньше и ты так не говорил со мной. Знаешь, ты прав: я меняюсь, потому что начала чувствовать."

"Я поднялась и взяла свой рюкзак. Лучше пойду, пройдусь до универа пешком.

— Ты куда? — Леон удивленно воскликнул.

— В универ.

Но он хотел продолжать.

— Ты никуда без меня не пойдешь! Сейчас я оденусь, и поедем на моей машине.

— Нет, — я пошла к двери, но он остановил меня.

— Аврора, ты делаешь глупости. Я тебе не враг, перестань драматизировать.

Я бы и хотела его воспринимать, как друга. Только сейчас внутри опять тот самый холод. Я не хочу его ощущать, не хочу оставаться такой.

— Я не делаю глупостей. Я хочу гореть, а не мёрзнуть, Леон. Увидимся в универе.

Я вырвала свою руку и быстро вышла на улицу. Он не побежал за мной. Еще бы, Леон не одет, а он никогда себе не позволит выйти несобранным на улицу. А вдруг папарацци, а вдруг журналисты и съемки?!

Он прав, раньше и я никогда бы не позволила такой небрежности. Я была обязана быть идеальной, а мое внутреннее состояние никого не волновало. Только сейчас, когда я думать стала о себе, а не о других, резко стала неудобной.