Мы приезжаем…

— И начинаете «отшибать заявление»? — блеснул знакомством с газетными публикациями мужчина в клетчатом пиджаке.

— По разбоям заявления не отшибаются, — мгновенно парировал Акулов с тем же пренебрежительным видом, с каким «актёр», минуту назад, хмыкнул, и при этом почти не покривил душой. — Мы приезжаем и выясняем, что налётчик, перед тем, как взять кассу, долго наблюдал за продавцами с улицы, через витрину. Выжидал удобный момент. А чтобы замаскироваться, делал вид, что прогуливается с собакой. И перед тем как войти в магазин, привязал собаку к водосточной трубе. А потом забыл её отвязать. Все, что нам оставалось, это потопать ногами, посвистеть и покричать: «Бобик, домой!» У квартиры преступника мы оказались раньше него самого…

— Он сопротивлялся?

— Пистолет оказался резиновым.

Кто-то за дальним от Акулова концом стола рассмеялся. Другие ограничились вежливыми улыбками и потянулись к напиткам. Зазвенел хрусталь, «актёр» сказал пошловатый тост. Звон усилился, раздались одобрительные голоса. Дежурный тост имел больший успех, чем правдивый рассказ. Акулов почувствовал, как покраснел. Хорошо, что в комнате было довольно темно, так что даже Маша, сидевшая рядом, ничего не заметила. Чокнулась, выпила, взяла бутерброд. Сосед справа чавкал салатом. Кажется, он доедал уже третью порцию «оливье»…

Акулов приложился к рюмке с коньяком, поставил её и откинулся на спинку стула. Перевёл дыхание. А что, собственно, такого произошло? Ну, не приняли его рассказ. Ожидали чего-то большего. Так ведь он и не хотел поразить аудиторию. Главное, что от него отстали. Теперь можно спокойно высидеть обязательное время и тихо смыться домой.

Смыться?

Акулов вздохнул. Наверняка Маша захочет остаться до конца праздника. Конечно, он сможет её уговорить, но тогда настроение будет испорчено. И его, и её. Его даже, наверное, в большей степени. Так что лучше уж потерпеть. Тем более, что он уже не в центре внимания…

Дама в облегающем платье смотрела на него неотрывно. Когда Андрей встретился с ней глазами, спросила:

— А что, все преступления, которые удаётся раскрыть, раскрываются так легко?

Женщина говорила тихо, но её голос отчётливо слышался, несмотря на гвалт, создаваемый остальными участниками застолья.

— Нет, конечно! Над большинством приходится поломать голову и стереть ноги. И кроме того, если бы все легко раскрывалось, то это было бы не интересно. — Андрей не задумался над ответом, хотя никогда прежде ему таких вопросов не задавали.

— Ключевое слово — «интересно», — задумчиво произнесла женщина, сделав глоток сухого вина.

А мужчина в клетчатом пиджаке хохотнул:

— Конечно! Там, где преступник не забудет собаку, дело повисает глухарём!

Акулов потянулся в карман за сигаретами.