— Юрий колеблется, потом добавляет: — Хрен с вами! Ещё и денег вам дам, на лечение. Это если вести себя будете правильно. Все понял? Звони!

— Как?

Лапсердак тихо ругается. В правую руку берет пистолет, левой перехватывает телефон так, чтобы можно было нажимать кнопочки одним пальцем:

— Говори номер."

"Акулов диктует. Соединение долго не устанавливается, потом на всю кухню разносится голос ББ:

— Я вас слушаю!

— Не надо кричать, — говорит Лапсердак. — Ты понял, кто я?

— Представься.

— У меня два заложника. Мальчик и девочка. Церемониться я не буду, одного пристрелю сразу, как только что-нибудь мне не понравится. Ясна диспозиция?

— Ну и чего же ты хочешь?

— Все хотят одного.

— Дай трубку Акулову.

— Дам. Он как раз все и объяснит.

Лапсердак присаживается рядом с Андреем на корточки. Ствол пистолета утыкается Акулову в лоб. Курок старого «браунинга» взведён. Чтобы произвести выстрел, достаточно лёгкого движения пальцем. Левой рукой Юрий подносит сотовый телефон.

— Василич?

— Да, Андрюха! Как ты?

— На троечку. Он хочет машину…

Акулов пересказывает требования Лапсердака. Катышев слушает молча. Интонацией, паузами Андрей пытается дать понять, какой ответ требуется. Как только он замолкает, начальник ОУРа взрывается:

— А самолёт и чемодан с баксами он не хочет?

— Баксы у него есть.

— Скажи ему, что в РУВД нет ни одной иномарки с мигалками. Придётся в главке просить. И весь план согласовывать с ними…

Лапсердак все это слышит. На корточках пятится от Акулова, подносит трубку к своему уху. Обрывает Катышева на полуслове. Начинается торг. ББ напирает на то, что для генералов из главного управления капитан Акулов — слишком мелкая фигура, чтобы ради него идти на поводу у преступника. Машину, может быть, и дадут, но снайперы откроют огонь сразу, как только Лапсердак выйдет на улицу. Что будет при этом с Акуловым и сестрой — никого не волнует.

— Я не хочу терять парня, — говорит Катышев. — Давай сделаем так: ты поменяешь меня на девчонку.

— На фига ты мне нужен?

— Я все-таки подполковник и начальник уголовного розыска. Меня генералы так просто не спишут. И тачку дадут, и мочилово устраивать подождут. У тебя появится реальный шанс смыться…

— Нет, вы двое мне не нужны. Баба при любом раскладе останется. Что-то я сомневаюсь, что по ней станут стрелять…

— Ну-ну, сомневайся…

— В благородство играешь, начальник?

— Я же говорю, что не хочу потерять парня.

Лапсердак думает. Выражение лица меняется, словно оно пластилиновое. Обычно он не склонён к такому проявлению эмоций. Что ж, сейчас ему предстоит сделать выбор, от которого зависит его дальнейшая жизнь. Деньги или параша. Непростая альтернатива…

— Черт с тобой! — почти кричит Юрий в трубку. — Будем меняться.