— Привет! Андрюха, ты?

Далёкий коллега обращался к нему, словно к близкому знакомому. Голос, как и вчера, звучал уверенно, жизнерадостно.

— Здорово! — Андрей невольно улыбнулся.

— Извини, что я раньше не смог, тут у нас маленькая заморочка возникла… Короче, узнал я тебе кое-что. Но не много! Значит, Гмыря Ярослав Ростиславович, родился двенадцатого июня шестидесятого года.

— В тот же день?

— Что? А-а, да, так и есть. У него с братом ровно два года разницы, день в день. Представляешь, у нас в отделе ещё работает участковый, который его помнит. Говорит, своеобразный паренёк, с твёрдыми понятиями. Спортом занимался, вольной борьбой. Одним из первых в рэкет подался, но младшего брата старался от этого дела отваживать. Дескать, хватит в семье и одного уголовника. У них хоть и маленькая разница в возрасте, и оба были уже взрослыми мужиками, но Ярослав за младшим следил и вольничать ему не позволял. Чуть что — кулаком вразумлял. В то же время всегда горой вставал за него. У них вообще в семье было принято: один за всех. В восемьдесят седьмом году Ярослав уехал в Казахстан, не знаю уж, чего ему там понадобилось. Потом оттуда нам пришло уведомление: Актюбинским горсудом осуждён за убийство, срок тринадцать лет. Годом позже и младший загремел за разбой. Родители вскоре после этого умерли, а в прошлом году их тётка померла, так что никакой родни у Ярослава не осталось. Дом, где они жили, сгорел. Выписали его сразу после осуждения, так что если и вернётся сюда, никто его тут не ждёт. Скорее, он действительно рванёт мстить за брательника, чем кланяться родительским могилам.

— А старые кореша?

— Я тебя умоляю! Кого не посадили — давно перестреляли. Может, кто и остался, но вряд ли Ярослав ему сильно нужен. Сам представь, сколько воды утекло.

— Фотографии его нет?

— Есть, он как раз новый паспорт оформлял перед тем, как к казахам рвануть.

— Можешь по факсу заслать?

— Ох-хо-хо-хо, попытаюсь…

Через десять минут, в кабинете Катышева, Акулов принимал ползущую из аппарата бумажную ленту. Он не рассчитывал на хорошее качество и потому был приятно удивлён.

— Кто это? — спросил Катышев.

— Один гад.

— По роже видно, что гад.

Физиономия, что и говорить, у Ярослава была ещё та. Глядя на неё, скорее можно было предположить, что он приходится братом Ивану, а не субтильному Ростику. И за проведённые в лагере годы он, надо полагать, краше не стал.

Вернувшись к себе, Акулов позвонил в Сясьстрой:

— Спасибо огромное!

— Да ладно, чего там! Надо будет что-нибудь ещё — звони, не стесняйся.

Положив трубку, Акулов задумался. Кто мог сообщить Ярославу о гибели брата? Родители давно умерли. Тётка, скончавшаяся год назад? Анжелика, как предположил Юрий? Кто-то третий, пока неизвестный? Варианты были, но ни один из них Андрею не нравился.