Поэтому, разместившись на полу в комнате, мы поедали торт прямо из коробки.

— Зато будет, что внукам рассказать, — отламывая себе приличный кусок торта, вскользь заметил Иден.

— А почему не детям?

— Потому, что для детей я должен быть непогрешимым идеалом. А рассказ о том, как я в час ночи жрал торт с любовницей моего отца, боюсь, подорвет мой авторитет. Это я лет до двадцати могу куролесить, а потом работа, семья, служение отчизне по примеру отца. Кстати, не хочешь подорвать и так шатающийся авторитет моего папочки рассказом о том, как он заслужил потрясающий удар, обеспечивший ему кривой нос и синяки на оба глаза?

— Попыткой выписать мне билет за сто первый километр, — кроша торт на мелкие кусочки, ответила я."

"Иден так и замер с ложкой во рту. Если он будет сейчас убеждать меня, что в этом нет ничего страшного, то остатки торта послужат маской для его лица. Видно, было в моих глазах что-то такое, раз юноша поспешил перевести тему разговора в другое русло:

— Ну, ты достойно отплатила, подправила отцу профиль, думаю, была бы возможность, сделала бы так, чтобы я единственным наследником остался. Благослови богиня длинные узкие юбки.

— Ничего, сейчас выпьет коньяку и вылечит себя.

— Я смотрю, угрызения совести тебя не особо мучают? И кстати, мой отец магию на себя не тратит.

— Это почему?

— Честно? — по-плутовски улыбнулся Иден и понизил голос до шепота: — Его специальность — боевая магия, а целительство он бессовестно прогуливал. Поэтому он может только ломать носы. Впервые сбылось предсказание преподов, мол, «наш предмет еще пригодится». Он сегодня убедился на собственном опыте, что сломать нос можно и без магии, а вот вылечить без нее перелом трудновато.

Впервые за последние несколько часов я улыбнулась. Виконт наклонился ко мне и зашептал:

— Раскрыть еще одну тайну? — Он отстранился и взглянул на меня, ожидая ответа. Ну, я не женщина, что ли? Конечно, я кивнула, и он сказал: — Папа догадывался, куда я пойду, и просил передать тебе букет цветов, кажется, это были гвоздики.

— И где они?

— На разоренной могилке Шарика. У меня возникла мысль, что, хоть цветы передал отец, по морде ими получу я. И вообще, может, он прав?

Тут настала моя очередь давиться тортом, а Иден тем временем продолжил:

— Много ты знаешь своих соотечественников? Только девочек с запудренными сказками мозгами? А ты представляешь, сколько людей ловцы уничтожают на месте после прочтения сознания? Или думаешь, что раз ты трудоголик, то и все такие же? Ну-ну. Поверь, страсть к легким деньгам и тунеядству у вас, попаданцев, тоже огромная. А сколько девушек хотят получить от жизни все, просто раздвинув ноги?

Ну, что тут сказать? Уел.