А мне, признаться, так привычнее, у нас в агентстве почти одна семья, и я понимала, с одной стороны, что Рэм проявляет элементарную вежливость в незнакомом кругу, однако все равно царапало это его «вы». Мы спустились вниз, потом еще в подвал, где находилась мертвецкая больницы, и я снова сморщила носик: противно пахло формалином, чуть сладковатым запахом, свойственным моргам, и еще тут было ощутимо прохладно. Пусть на мне сейчас густая шерсть в качестве природной шубы, но все равно подушечки на лапках чувствовали холод, и нос тоже. Нас впустили, как только дежурный медбрат позвонил Станиславу Петровичу, и Рэм поставил меня на пол.

– Давай быстренько, и поедем в офис. – Рожнов улыбнулся уголком губ и устроился на стуле.

Дежурный тоже с интересом покосился на меня.

– Оборотень-песец? – с немалым удивлением переспросил он. – Разве они живут в Питере?

Судя по моим ощущениям, парень был ведьмаком, а здесь просто подрабатывал, пока учился.

– Она – живет, – кратко ответил Рэм, и ведьмак больше не стал задавать вопросов.

Немного неуютно было под взглядами мужчин, но я встряхнулась, демонстративно повернулась к ним… хвостом и пошла исследовать больничный морг.

Как и подозревала, никаких следов запрещенной магии тут не обнаружилось, только защитный контур против привидений и проявлений некроэнергии. Я вздохнула, села и выразительно посмотрела на Рэма, он все понял сразу.

– Благодарю за любезность, – проявил он вежливость к дежурному, снова подхватил меня и мои вещи, и мы вышли из больничного морга.

Переодевалась я в туалете на первом этаже: там хотя бы не холодно, как внизу. Когда уселись в машину, доложила о своих изысканиях в больнице:

– Ритуала точно не было, а вот кто-то еще кроме персонала и Кати в палате был.

Подозреваю, тот, кто и сделал этот обряд.

– Ага, – задумчиво отозвался Рэм и кивнул. – Уже хорошо, значит, узнаешь запах, если снова его почуешь.

– Конечно, – подтвердила я."

"Интересно, а как я пахну для Рожнова? Странная и неуместная сейчас мысль заставила замереть и усиленно рассматривать в окно дома, носа же коснулся тонкий запах мороза и ландышей. Рэм совсем не пользовался туалетной водой, как и большинство оборотней, предпочитая естественные запахи. Я тоже не держала духов и всякие шампуни-гели выбирала по возможности нейтральные.

Вот почему я так привязалась к этому запаху, а? На Женькин так не реагировала, хотя пах он вкусно, вереском и весенней нагретой травой. Может, потому что я уже привыкла за полгода совместной жизни? Да и до того вместе сколько работали… Так, хватит о запахах, Аленка, не та тема, чтобы сейчас на ней зацикливаться.

– Посмотрим, что Василиса расскажет, может, что-нибудь полезное об окружении Кати, – произнесла я, чтобы разбить тишину.