– Врач кивнул, соединив кончики пальцев и не выказав никакого удивления по поводу того, откуда мы. – Помню такого. А что с ним не так?

– Дело в том, что с ним провели запрещенный ритуал, и мы расследуем, кто и зачем это сделал. Нам надо посмотреть палату, где он лежал, – объяснил все как есть Рэм.

Станислав Петрович нахмурился, побарабанил пальцами по столу.

– Темный ритуал, говорите? Нехорошо. – Он покачал головой. – Пойдемте, она как раз свободная сейчас. – Мужчина поднялся.

Палата реанимации, где провел свои последние дни Коля, располагалась на втором этаже.

Станислав Петрович предупредил медсестру на посту, что мы по делу пришли и чтобы нам не мешали, показал палату и оставил нас, попросив держать его в курсе, если вдруг это кто-то из персонала виноват. Я зашла, огляделась. Обычная безликая палата, на стене пара нейтральных пейзажей в рамках, кровать, вокруг всякие сложные приборы, сейчас отключенные. Рэм повернулся ко мне и внимательно посмотрел.

– Ну, исследуй, я в коридоре подожду, – негромко произнес он и вышел.

Вот кто мне скажет, почему я смутилась? От того, что барс знал – мне придется раздеваться? Ведь сам тоже оборотень, в курсе особенностей нашего вида.

Я тихонько фыркнула, покачала головой и начала снимать одежду. Дело, прежде всего дело, Аленка. Где-то в середине сего процесса, когда я уже снимала свитер, зазвонил телефон, и кто это, я догадывалась. Тихо ворча ругательства, выпуталась из одежки, выудила из сумки трубку и ответила:

– Да, Жень. – Голос был слегка запыхавшийся, и, признаться, на мгновение кольнуло раздражение: не вовремя он позвонил.

Однако Лис сразу насторожился.

– Ты чем там занята, Ален? – спросил он с подозрением.

 – Дышишь так тяжело…

– В больнице я, палату Колину буду осматривать. – Я нахмурилась. – Ты что-то хотел, Жень? Если просто поболтать, то давай позже? – постаралась, чтобы прозвучало не слишком резко, и надеюсь, у меня получилось.

– Хотел твой голос услышать, узнать, как дела у тебя, – чуть тише ответил он. – Я пока у Солодовых застрял, опрашиваю всех, не знаю, когда вернусь.

Я тихонько вздохнула, присев на кровать.

– Удачи тебе там, надеюсь, ничего серьезного не случилось, – все же поддержала я Лиса. – Как освободишься, звони, ага?"

"– Люблю тебя, хорошая моя.

 – Женька тоже вздохнул. – Тебе тоже удачных поисков.

Отложив телефон, я наконец разделась и отпустила звериную сущность. Мир сразу изменился, превратившись в причудливую смесь запахов, по большей части не особо приятных моему чуткому носу. Не теряя времени, я принялась деловито обнюхивать помещение, прислушиваясь к чутью и ощущениям. Отголоски целительской магии – оно и понятно, без нее в больнице никуда, снова лекарства, настои, прочие цветочно-травянистые запахи.