– У одаренных людей странные понятия о жизни вообще и о морали, знаешь ли.

– Да уж, – задумчиво отозвался Рэм. – Жизнь в принципе весьма странная штука…

Мы помолчали, размышляя каждый о своем, а потом я вспомнила, что хотела пообедать, о чем и сказала Рэму. До офиса мы заехали в ресторанчик неподалеку, вкусно поели и наконец приехали на работу. С каким облегчением, чуть ли не застонав, я стянула сапоги! Не знаю, как в них ходят, это же пытка натуральная, а не обувка.

– А у нас новости! – весело известила я с порога, увидев, что в гостиной сидят Василиса и Рада и пьют чай.

 – Мы на художника вышли!

Они обернулись, и брови обеих синхронно поползли вверх. Я же запоздало вспомнила, в каком виде приехала – сменить наряд гламурной кисы на привычную одежду забыла, естественно.

– Маскировка, – с усмешкой пояснила я свой, мягко говоря, необычный вид.

– А-а-а, – протянула Василиса и поставила чашку с чаем на стол. – А я уж подумала, что что-то пропустила в этой жизни, что ты решила имидж сменить.

– Не, – помотала головой и вернулась к первоначальной теме разговора: – Рэм, покажи картину.

Барс внес покупку, снял обертку, и наша штатная гадалка, внимательно посмотрев на нее, медленно кивнула.

– Да, что-то есть в ней, – произнесла она, осторожно коснувшись пальцем изображения. – Магии напрямую не чувствую, но… – Рада замялась, подбирая слова. – Завораживает, да.

Не откладывая, я удалилась в кабинет Василисы и цыганки, быстро разделась и вышла уже песцом, торопясь проверить наши подозрения. Рэм стоял у окна и разговаривал по телефону со следователем, просил по базе данных найти все сведения про этого Вересникова.

А я, едва переступив порог гостиной, уже уловила знакомый запах, только на этот раз без гнилостного душка, как в квартире у Симонова. Наоборот, к масляным краскам примешивались свежие ароматы зелени, воды, лесных цветов… В самом деле, жалко, что такой талант пущен на черное дело. Зачем ему эти ритуалы с картинами, ведь мог бы и так рисовать и зарабатывать прилично! Я отбросила ненужные мысли, подошла к картине и осторожно обнюхала, утвердившись в правильности выводов: у Симонова в квартире была картина работы этого же художника, Вересникова. Надо его искать. И думать, как вывести бизнесмена на чистую воду.

Когда я чуть позже вернулась снова в гостиную, уже в нормальном виде – дежурные свитер и джинсы всегда лежали у девчонок в шкафу, на всякий случай для меня, – там собрались и остальные.

– Художник тот, – озвучила я выводы, присев на ручку кресла, где сидел Рэм. – Он имеет прямое отношение к следам темного ритуала в квартире Симонова.

– Серега обещал скинуть все по нему через часик, – кивнул барс и посмотрел на Женьку.