Но ведь мэтр Рильон работал на себя?"

"– Не совсем, – смутился юноша. – Видите ли, профессорское звание нужно подтверждать официальной публикацией научных трудов. К тому же у профессора есть обязательства перед Академией магии. Ежегодно он обязан прочитать шесть лекций, провести два практикума и посетить четыре симпозиума от имени Академии, чтобы поддерживать престиж учебного заведения.

Кира мысленно присвистнула. Получается, профессор должен был являться в Академию минимум раз в месяц! Да еще и материал готовить для выступлений: наверняка от него каждый раз требовали что-то новое. Разве в таких условиях можно работать в лаборатории на себя? Проще откупиться от Академии чем-нибудь… Или кем-нибудь…

– Значит, ты компромисс между Академией и профессором, – догадалась она. – Наверное, твои родители заплатили за это немало денег?

– Моя мама Второй Цветок на Старшей Ветви Западного леса, – парень упорно смотрел в пол, и Кира заподозрила, что у дриад в лесу принят матриархат.

Очень уж выразительно этот Альт прятал взгляд и трепетал длинными ресницами.

– То есть, говоря человеческим языком, твоя мать – принцесса, и королевская семья поддерживает Академию деньгами?

– Так принято. – Он бросил на нее быстрый взгляд, в котором сквозила гордость. – Я оказался самым талантливым листком из маминой ветки, и профессор выбрал меня из других аспирантов: сказал, что от меня вреда меньше.

Молодой дриад усмехнулся и тут же потупился:

– Я обиделся и не поверил ему, пока не увидел его лабораторию!

Восторг в прозрачных зеленых глазах был неподдельным, насколько заметила Кира. Да этот Альт Клеменс и впрямь настоящий фанатик алхимии!

Однако до исследований профессора они так и не добрались. Ладно. Вспоминаем сериалы про следователей и… делаем строгое лицо!

– Уважаемый, – девушка постаралась сказать это как можно холоднее, – а чем вы занимались в лаборатории профессора?

Дриад вытянулся в струнку, сложил тонкие кисти на коленях, как пай-мальчик, и наконец-то заговорил по существу.

Постепенно Кира выяснила, что лаборатория Марселя де Рильона делилась на две части.

В первой – занимавшей три четверти здания – аспиранты готовили зелья на продажу по рецептам профессора. Причем делали их не полностью, только смешивали базовые компоненты. Они разливали их во флаконы и выставляли незакрытыми на стол.

Профессор выходил из своего кабинета, отделенного от основной лаборатории плотной перегородкой, и что-то добавлял во все пузырьки. Это “что-то” было летучее, но без цвета и запаха, поэтому запечатывать приходилось быстро, да еще сургучом заливать, чтобы зелье не утратило свойств.

Запечатанные флаконы забирал курьер и развозил покупателям.