Больше этого котеночка Олег не видел, но ощущение крохотного беззащитного тельца, живого, теплого, нуждающегося в уходе и помощи, осталось с ним навсегда.

«Кайгородова – как котенок. Если ее избавить от наркотической зависимости, вылечить, откормить, отмыть, причесать, то она будет вполне симпатичной девушкой».

Подойдя к автомобилю, Ефремов распахнул заднюю дверь, поманил брата Елены наружу.

– Жекася! Смотри. Узнаешь?

– Сестричка, миленькая, что с тобой сделали? – запричитал Кайгородов. – Как ты исхудала! Одна кожа да кости остались…

– Заткнись! – велел Игорь.

 – Узнал сестру – свободен. Можешь уматывать.

– Как же я уйду, если я наручниками к поручню прицеплен? – нормальным голосом, без всхлипываний и причитаний, спросил Жекася.

Ефремов освободил его от оков. Кайгородов тут же забыл про сестру и поспешил на проспект. Настроение у него было отличное – «ляпку» в носке менты не отобрали, значит, в ближайшем притоне можно было приготовить наркотик, уколоться самому и хозяев угостить.

– В наркологию! – скомандовал Ефремов.

По пути в больницу Киселев под покрывалом положил ладонь на грудь Кайгородовой и почувствовал, как у нее неровно, с перебоями, бьется сердце.

Елена тихо и незаметно положила свою ладонь на руку Олега, и они замерли, слились в единое целое, двумя руками вслушиваясь в стук изношенного сердца наркоманки.

В автомобиле Ефремов заметил, что у Кайгородовой не проколоты мочки ушей.

«Версия с серьгами летит ко всем чертям, – выругался про себя оперативник. – Это надо же, какое диво мы откопали! Взрослая девушка, а уши не проколоты! На руках ни одной вены живой нет, а мочки ушей целехонькие, как у первоклассницы.

Ну, ничего, что-нибудь другое придумаем. С клипсами мудрить не стоит. Придется вернуться к варианту цепочки с кулоном».

В наркологии Кайгородова и Олег остались в санпропускнике. Ефремов пошел наверх, к заведующему отделением. Дежурная медсестра, узнав, что сотрудники милиции хотят поместить девушку на лечение, посоветовала не тратить зря время.

– У нас мест нет в женском отделении, – объяснила она.

То же самое сказал Ефремову главный нарколог областного диспансера.

– При всем уважении к вам женщину на лечение принять не могу.

– Ее фамилия – Кайгородова, – спокойным тоном уточнил Ефремов.

– Игорь Павлович! – взорвался заведующий отделением. – Вы издеваетесь надо мной? Я кого угодно на лечение возьму, только не ее! Кайгородова прошлой зимой в ординаторской у дежурного врача деньги из одежды вытащила, а у моего заместителя шапку ондатровую украла. Игорь Павлович, я не буду лечить Кайгородову – это раз. Мне ее нечем лечить – это два.

Игорь отстучал кончиками пальцев дробь по столешнице, посмотрел врачу в глаза.