«Не выйду на свободу, пока обед в ИВС не съем! Каша – сечка на воде, без масла! Что может быть вкуснее!»"

"Козодоев в общем веселье участия не принимал. Он был сосредоточен на предстоящей встрече с прокурором. «Сегодня или никогда!» – еще ночью решил Сергей и продумал новую линию защиты, с упором на свидетелей, которые могут подтвердить его знакомство с Кайгородовой.

В одиннадцать часов в кабинет прокурора города вошли адвокат, следователь и Козодоев в наручниках. Опера остались в приемной.

– Я вижу, обвинение еще не предъявлено? – полистал материалы дела прокурор.

– Не успела, – стала оправдываться следователь. – После санкции предъявлю.

Прокурор недовольно поморщился, но выказывать следователю недовольство при посторонних не стал.

– У вас есть что сказать? – спросил он Козодоева.

Сергей говорил полчаса. Прокурор молча выслушал его, обратился к адвокату:

– Вы что можете добавить?

– При избрании меры пресечения я прошу учесть, что у Сергея Владимировича есть дочь, нуждающаяся в лечении. Он положительно характеризуется по месту жительства и работы, принимает участие в общественной деятельности.

– Это все? – выслушав сторону защиты, спросил прокурор. – Козодоев, дочь с вами проживает? Отдельно? Ахмедова, проводите задержанного в приемную.

– Подождите, я еще не все сказал! – запротестовал Сергей. – Я еще вспомнил общих знакомых.

– Я советую вам избрать иную линию защиты, – холодно оборвал его прокурор.

В приемной Козодоев обессиленно упал на стул, обхватив голову руками. «Это конец!» – обреченно подумал он.

Вслед за ним от прокурора вышел адвокат.

– Встретимся в три часа в ИВС, – на ходу бросил он.

– Как в ИВС? – вскочил Сергей. – Меня что, уже арестовали?

– Спокойно! – Бериев силой усадил задержанного на место. – Выйдет следователь, все узнаешь.

Оставшись с Ахмедовой наедине, прокурор закурил, помолчал, рассматривая заснеженное дерево за окном.

– Я уже принял решение, но… Вы настаиваете на аресте?

– Юрий Сергеевич! Козодоев в 1982 году убил человека, и это сошло ему с рук. Сейчас он обвиняется в разбойном нападении и незаконном хранении оружия. Доказательства его вины – железобетонные. На изъятой в квартире Козодоева пудренице обнаружен отпечаток пальца потерпевшей…

– Я ознакомился с материалами дела.

– Пресса, Юрий Сергеевич! Корреспонденты местных газет только и ждут, какое решение по Козодоеву будет принято. Если он выйдет на подписку о невыезде, то они взвоют и обвинят нас во всех грехах.

– Распустили газетчиков! – согласился с доводами Ахмедовой прокурор. – Свобода слова превратилась в дубину, от которой ни спрятаться, ни защититься. Шаг влево, шаг вправо – вот ты и облит грязью с ног до головы.

Прокурор расписался на постановлении, поставил печать.