– Нервы ни к черту. Срываюсь на ровном месте.

Она закусила губу, посмотрела Олегу в глаза. По ее виду оперативник понял, что девушка хочет сказать что-то важное, но не может решиться.

– Лена, ты…

– Дай мне слово, – потребовала Кайгородова, – что ты не выгонишь меня, пока вся эта история не закончится.

– Господи, о чем ты говоришь! – вздохнул с облегчением Киселев. – Живи сколько хочешь!

Олег решил, что настал подходящий момент исправить воскресную оплошность, но Кайгородова не подпустила его к себе.

– Потом, – пообещала она. – Все будет потом. Я от тебя никуда не денусь. Дай мне немного окрепнуть, в себя прийти.

Киселев оставил на столе пять пачек сигарет «Родопи», бутылку сухого вина, продукты на несколько дней и уехал домой, счастливый и радостный.

«Лена – самая лучшая девушка из всех, кого я встречал. Другая бы на меня смертельно обиделась, а она простила. Умница! Я сделаю все, чтобы она поскорее выздоровела».

32

После первого визита в Москву Сергей Козодоев еще дважды вылетал в столицу, где в торговом представительстве Вьетнама подписывал документы об образовании российско-вьетнамской фирмы «СибирьХанойПромИнвест», о выпуске векселей, о предложении банкам предоставить кредит под залог имущества СГТС. Приступая к финансовым операциям, Козодоев пытался вникнуть в смысл документов, потом плюнул на эту затею и стал ставить подписи не глядя, лишь бы попасть в строку, на которую указывал нотариус.

Каждый раз, возвращаясь из Первопрестольной, Сергей думал: «Не кинет ли меня Джо? В том ворохе бумаг, что я подписал, легко скрыть положения о передаче всех активов СГТС третьему лицу, какой-нибудь тайно образованной фирме. А документы на английском? В них-то что написано? В следующую поездку потребую перевести все документы на русский язык… Только что толку? В этих проклятых векселях и транзакциях сам черт ногу сломит».

– Ми! – позвал Сергей. – Ты по-английски не фурычишь? Тьфу, черт! Постоянно забываю, что ты не русская. Ми, ты владеешь английским?

– Нет. Я училась в школе с углубленным знанием русского языка. Французский для меня – второй родной язык.

– Я тоже двумя языками владею: русским литературным и русским матерным. О, чуть не забыл! Я же еще по-английски с десяток слов знаю… Ми! Мы все бумаги подписали или еще что-то осталось?

– В следующий понедельник, 15 февраля, мы должны подписать договор о предоставлении займа под залог имущества СГТС и договор купли-продажи векселей.

– Ми, ты меня не путай! Это я должен договоры подписать, а не «мы». Ты еще не директор СГТС, и подписывать тебе нечего… Или ты участвуешь в покупке векселей? Мать его, я совсем запутался. Голова кругом идет.

– Хозяин, я все подготовлю.