Он уже вплотную подошел к завершающему этапу формирования этой системы.

– Как с нашим другом? – Это о Гончаре.

Мог бы и по имени его назвать. Они разговаривали в кабинете Бекаса. А здесь – Косинцев мог руку отдать на отсечение – не было «клопов». И возможность прослушивания через телевизор, телефон или тот же музыкальный центр исключалась – везде стояли специальные радиофильтры. И со стекол лазерным звукоснимателем разговор не снимешь – слишком хорошо охраняются подступы к дому. Да и генератор радиопомех на полную мощность работает.

Но Бекас не доверял никому.

– Все в порядке, шеф.

Завтра можно ставить точку.

– Хорошо. А то наш друг совсем распоясался.

В последние дни Гончар проявлял активность. В сопровождении своры телохранителей к бандитским авторитетам разного уровня наведывался. То к одному заглянет, то к другому. Косинцев многое бы дал, чтобы послушать, о чем он с ними говорит. Но служба безопасности Гончара была на высоте – исключалась всякая возможность прослушивания.

Бекас обладал звериным чутьем. Он догадывался, что ничего хорошего эти встречи ему не несут.

* * *Вагонетка внимательно слушал Гончара.

И удивлялся наивности этого старого лиса.

– На этой кассете некий Угар признается, что он заказал Графа.

– И что? – равнодушно спросил Вагонетка.

– Булат ни в чем не виновен. Не он устранил Графа.

– Так об этом давно говорят.

– Слухи – это одно, а вот доказательство.

– Но Булата вроде нет, – саркастически усмехнулся Вагонетка.

– Нет, он жив. Бекас какого-то бомжа похоронил вместо него.

Гончар говорил это так, будто великую тайну открывал. Да уже, наверное, любой пацан из подворотни знает, что в могилу не Булата, а кого-то другого загнали.

Только вслух никто не говорит. Пусть Бекас думает, что он самый умный. И пусть думает, что он по-прежнему «бригадиров» своих в кулаке держит.

А на самом деле все уже давно не так. Вагонетка да и другие «бригадиры» только видимость создают, что под Бекасом ходят. Все они сейчас как удельные князьки при слабом монархе. Любое дуновение – и некогда единая организация рассыплется, как карточный домик. «Бригада» Вагонетки останется на своей территории, но он уже никому не будет подчиняться. И никто не удержит его, если он вздумает наехать на того же Тараса, чья территория соседствует с его.

Есть у него претензии к этому «бригадиру».

– Значит, Булат жив, – пряча в кулак ядовитую усмешку, протянул Вагонетка. – И Графа он не мочил. И что же дальше?

– Бекас – слабый пахан. Ему нужно уступить место сильному.

– Логично. И кто же этот, типа, сильный? Булат?

– А ты сомневаешься?

– Да нет, Булата я хорошо знаю...

Да, Булат – сильный соперник Бекасу. Но ему уже нет места во главе организации. Бекас не из тех, кто сдается без боя. Будет большой хипиш.