Ну а что я хотела за три дня?

— Что, не нравится?

Черт! Задумавшись, я совсем забыла, что нахожусь не в своей спальне, а в гостиной. В кресле, которое стало моим ковром-самолетом, возле большого окна, выходящего на ухоженный сад.

А здесь, между прочим, есть неплохой шанс нарваться на всяких гадов.

Не в саду. В гостиной.

— Сидела бы в своей норе, зачем вылезла? Только напоказ свою ущербность выставляешь.

— И тебе здравствуй, Иветта. В этом мы с тобой похожи. Только я напоказ выставляю свои больные ноги, с ты свою, — я красноречиво скосила глаза на декольте, из которого все чуть ли не вываливалось. — Душу.

— Ах ты! Ты вообще осознаешь, кем теперь являешься?

— Кем? Линдси Лохан после неудачной пластической операции? Роном Уизли после трансгендерного перехода?

Из всего сказанного Иветта поняла, наверное, только «после».

Пару секунд похлопала глазами, став слегка похожей на рыбу. Ту самую, с большими губами из мультика «Ух ты! говорящая рыба!».

Но потом она все же вернулась к боевому настрою."

"— Ты ущербная. Хуже нищих возле храма. Была бы нормальной, давно бы сама на себя руки наложила, чтобы такой позор не терпеть. Но ты, похоже, еще и умом тронулась.

— Умом, милочка, я раньше тронутая была. Когда за твоего любовника замуж выходила. А сейчас я разумна как никогда. Поумнела быстро и качественно. Видимо, спинной мозг после травмы активировался и дополнил недостаток головного.

Судя по пустому взгляду, «милочка» снова ничего не поняла. Ладно уж, пусть меня сумасшедшей считают. Так даже безопаснее. Не будут ждать угрозы с моей стороны.

Я ведь почему еще жива? Потому что все уверены, что сама помру.

Адалин говорила, что драконы не живут без крыльев. А она не может превратиться после травмы.

Почему не живут? Берут все разом и с горя помирают?

Вроде как летать не можешь, значит, и жить теперь незачем. Нет, я даже где-то понимала логику. Если судить по высказываниям Иветты, отсутствие крыльев было очень социально порицаемым, и быстро делало из дракона отброса общества, маргинала и вообще личность малопривлекательную.

Но я нутром чувствовала, что дело не в этом. Все говорили о моей смерти как о свершившемся факте. Так с потенциальными самоубийцами не общаются. Судя по говоркам, причины скорее физические.

У кого бы узнать?

— Когда же ты уже сдохнешь? — злобно прошипела эта девица.

Наверное, потому что сказать больше нечего было. Интересно, почему она меня так ненавидит? Надеется сама стать законной супругой мистера Пакость? Или есть какая-то более глубокая причина?

Ладно, отталкиваться буду от самого вероятного варианта.

— Да ты не переживай за меня, это я всегда успею. И чего ты ко мне прицепилась? Думаешь, я с тобой за этого альфонса конкурировать буду? Можешь оставить тюбика себе.

Мда, Вика, ничему тебя жизнь не учит.