Такой, что Сальвадор Дали был бы посрамлен, если бы увидел эту картину. И глядя на это, хотелось уйти в старый добрый психоневрологический диспансер.

Как я докатилась до жизни такой?

Да очень просто. Обнаружила этого самого Верховного на пороге своего дома с утра пораньше. Хорошо хоть не слишком рано, иначе император мог бы не досчитаться своего министра юстиции. Если меня разбудить, я бываю злой как стая чихуахуа!

И да, он пришел лично рассказать о том, как двигается расследование. Хотя это было так странно, что будь я чуть более самоуверенной, подумала бы, что кто-то просто ищет повод со мной увидеться.

— А вот Паксона мы можем арестовать, — сказал Реймонд.

— Великолепные новости. Уже передумал его убивать?

— Нет. Поэтому мне лучше не присутствовать при его аресте, а то не сдержусь и приведу приговор в исполнение раньше срока. Но Киндаун прав, в этом деле нужно разобраться. Так что пока что возьмем его под стражу.

Я на пару минут задумалась, а потом спросила:

— А нужно?

— Ты… не хочешь, чтобы его арестовали? Все же помнишь что-то, да?

Мне показалось, или в его голосе прорезалось беспокойство?

Я скосила на него взгляд, но беглый осмотр показал, что все в порядке. Та же каменная маска на лице, за которой эмоций вообще не видно.

— Помню, как он меня со своей любовницей раньше времени хоронить собрался. Мне его не жалко если что. Но вообще как-то странно. За что его официально арестовывать? Уже доказана его вина? Его слово против моего.

— Это можешь оставить мне.

— Понятно, демократии не будет. Презумпции невиновности тоже.

— У врагов короны нет прав, — припечатал Верховный. — Он явно связан с похищениями. Даже то, что у тебя…

Реймонд запнулся, поджав губы. И чтобы продолжить предложение, ему как будто пришлось сделать над собой усилие.

— Даже то, что у тебя проблемы со второй ипостасью, говорит о его причастности.

— Да нет никаких проблем, — сказала я, а потом, подумав, добавила с ехидной улыбкой. — Нет ипостаси, нет проблем.

Верховный ощутимо скрипнул зубами. И не жалко ему свою эмаль! Вот уж видно, что человек никогда к стоматологу не ходил.

— Ее можно будет вернуть.

— Откуда такая информация? — спросила я. — Где-то уже описаны такие случаи? Или это догадки?

— Ты бы не выжила, если бы ее совсем не было.

Я вздохнула. Ну вот и как объяснить этому невозможному наглому дракону, что я особенная. У меня вместо второй ипостаси только вторая личность.

— А если я все же останусь обычным человеком, это многое изменит?

На что я надеялась, задавая этот вопрос? Нужно было молчать. Потому что ответ меня, как и ожидалось, не порадовал.

— Это изменит все.

Почему-то после этих слов захотелось то ли стукнуть его, то ли расплакаться.

Ну конечно. Верховному в истинные подавай только такую же как он. Баронессу-дракона Адалин.