А у тебя когда вообще были месячные?

Данка, содрогаясь всем телом и сипло втягивая воздух, привалилась к гладкому кафелю и пожала плечами.

— Не помню. После свадьбы точно не было, — в голове шумело, колени дрожали.

Сестра помогла Данке дойти до кровати, выругалась сквозь зубы и побежала на кухню. Там долго перебирала упаковки с лекарствами, шелестела инструкциями, а затем заглянула в спальню.

— Я в аптеку. Скоро буду.

Вернулась в самом деле очень быстро с несколькими продолговатыми коробочками и отвела полуживую Данку в ванную. А потом они обе замерли, впившись взглядами в разложенные на бумажном полотенце пластиковые конструкции и обычные стрип-полоски — Оля подстраховалась и скупила все варианты, которые были в продаже.

— Как же это, Олечка, — прошептала Данка, вцепившись в сестру и глядя на проступавшие розовые, синие пары полосок и цифру «3+» на экране цифрового теста. — Что теперь делать?

— Вы что, совсем не предохранялись? — хмуро спросила Ольга.

— Что? А, нет… Совсем…

— Ты же понимаешь, что скорее всего ребенок пойдет в их породу? Ты вон какая белоснежка, а он доминантный, его гены твои задавят, как бульдозер.

Ты готова к этому, Дана? Тебе его забыть нужно как страшный сон, а ребенок — это живое напоминание на всю жизнь. И ответственность.

— Я понимаю, — сдавленно проговорила Данка, продолжая смотреть на тесты, как на клубок ядовитых змей.

— А вдруг он узнает? Родственнички быстро подсуетятся, ты для них существо низшее и недостойное, кто тебе ребенка оставит? Дана, — Оля оторвала сестру от себя и заглянула в мутные глаза, — лучше сделать аборт.

— Не надо мне от него ребенок, Оль, — устало согласилась Данка, — его не будет…

— Я посмотрела, что ты принимала.

Хорошо, что я не стала тебе бензодиазепины давать, там побочки вагон, но ты достаточно пила всякой дряни, чтобы нанести вред… плоду, — она запнулась, и Данка заметила, что сестра больше не называет ребенка ребенком. И почему-то это «плод» полоснуло больше всего.

— Что надо делать? — спросила безучастно.

— Поедем завтра в больницу, я сейчас попробую записаться на УЗИ. А там поговорю со своими, пусть направляют нас на аборт. Плохо, что я тут еще никого не знаю.

И снова полоснуло. Но Данка уже стала настоящим асом в умении отгонять тяжелые мысли, способные причинить боль.

И эту полоснувшую отогнала, не в первый раз.

Оля созвонилась с коллегами, ее снабдили нужными номерами телефонов, она договорилась, что завтра к девяти они с Данкой будут в кабинете УЗИ. Пока сестра заваривала чай с имбирем, Данка сидела рядом за кухонным столом, прислонившись к стене, и ни о чем не думала. Она уже почти научилась.

Внезапно зазвонил телефон. Олин, Данкин давно валялся где-то отключенным, она уже и забыла, как им пользоваться.