Данка, нежась под воздушными пузырьками, набирала полный рот игристого напитка, а потом через поцелуй делилась с Даниялом.

— Ты же говорил, что не любишь шампанское, — дразнила она мужа.

— Шампанское не люблю, а тебя люблю, — невозмутимо отвечал тот, слизывая пролившиеся капли, и подносил к ее губам сочную ягоду.

Он нарочно вымазал Данку соком, отобрал и отставил бокал, и снова их дыхание смешалось, руки переплелись, а тела слились в одно целое. В этот раз все было медленно, изматывающе, изнуряюще, и в то же время так чувственно и упоительно, что они оба совсем потерялись во времени.

Когда вернулись в спальню, у Данки сил хватило только чтобы переползти с рук Данияла на подушку, и уже во сне она услышала, как он целует ей спину, притягивает к себе и укрывает их обоих одеялом. Дальше будто в черную дыру провалилась.

Разбудили ее руки — поглаживающие, ласкающие. Упирающийся сзади мужчина напомнил, что она замужем, и уже можно начинать отдавать супружеский долг. Данка попыталась похныкать, что слишком рано, пусть муж приходит за долгом позже, но Даниял уже будил ее — долго, неторопливо, размеренно. Пока она сама не начала извиваться и просить быстрее, резче и глубже...

Дальше они снова вырубились, даже завтрак проспали. Завтракали поздно на террасе коттеджа, где размещался их номер для молодоженов. И тогда Данка осмелилась спросить:

— Данечка, а почему на свадьбе были только твои друзья? Сати говорила, у вас здесь родня и друзья твоего отца? — Она сидела на диванчике, а Даниял лежал, положив голову на ее колени.

— Мы поругались с отцом, поэтому они не пришли, Дана. Тебе не нужно об этом думать, это мои проблемы.

— Почему только твои? — вскинулась Дана. — Меня это касается напрямую. Я не хочу, чтобы из-за меня ты ссорился со своей семьей.

— Разве из-за тебя? — Дан выглядел удивленным. — Это ведь не ты не хочешь жениться на дочке партнера и друга, а я. Так при чем здесь ты?

Так вот, почему все родственники Данияла проигнорировали их свадьбу! Ну ясно, кто захочет портить отношения с Шамилем Баграевым?

— Но, Дан!..

— Девочка моя, — он поймал ее руки и прижал ладони к губам, — пойми, я Зарему знаю с детства. Она с моими сестрами в песке игралась, она росла на моих глазах, она для меня больше сестра, чем женщина.

— Так почему ты раньше не отказался?

— Когда мать умерла, мне было двенадцать. Отец женился и отправил меня в закрытый пансион, там я закончил школу, а потом поступил в Кембриджский университет. За все это время я приезжал домой буквально несколько раз, чаще отец меня проведывал, и каждый раз я ему говорил, что не собираюсь жениться на Арисхановой. Но у меня до тебя не было серьезных отношений, а теперь, когда я собрался жениться, я отправил отцу приглашение на свадьбу, ему и Аминат, его жене.