О, как она его заинтриговала! Даже удивительно, что он дал ей целых двадцать дней, и лишь потом подключил свои связи, чтобы узнать о ней… все.

На первый взгляд, оказалось, ничего необычного. Девочка из провинции. Чтобы поступить на бюджет, ей не хватило всего двух баллов, точнее, она бы прошла, если бы в последний момент в деканат не поступила команда пристроить детишек высокопоставленных чиновников. Впрочем, Дарина не сдалась и пошла на платный. Училась неплохо, особенно учитывая тот факт, что с первого курса учебу ей приходилось совмещать с работой. Сначала официантки, потом – горничной.

Родиону показалось довольно странным то, что Дарине нужно было вкалывать, чтобы прокормить себя. В конце концов, у нее были родители. Мать – сельская учительница, отец – индивидуальный предприниматель. На первый взгляд – вполне нормальная семья. Так почему они ей не помогали? Ответ нашелся, когда Родион влез в систему налоговой. За весь прошлый год отец Дарины не задекларировал ни копейки. А вот долгов нахватался, как собака блох. Тут тебе и ипотека, и микрозаймы… Последние, кстати, совсем свежие. Но уже просроченные. Мурадов сверил данные последнего платежа по ипотеке и присвистнул. Что-то ему подсказывало, что он знал, кто закрыл набежавший долг. А вот о микрозаймах Дарине, похоже, только предстояло узнать.

И что тогда, девочка?

Родион нащупал телефон. И вместо опостылевшего знака вопроса набрал короткое «предложение снято». Как он и думал, Бэлла тут же перезвонила.

– Совсем снято?

– Полностью.

– А что так? – не сумела скрыть любопытства.

– Ситуация кардинальным образом изменилась.

– Серьезно?

– Угу. Готов поставить последние деньги, что очень скоро девчонка сама ко мне прибежит.

– И что же тебя натолкнуло на эти мысли?

– Её родители в серьезных долгах.

– И ты хочешь этим воспользоваться?

– А что тебя смущает? Мы все пользуемся друг другом. Проблема Дарины в  том, что она упустила момент, когда могла использовать меня с большей для себя выгодой.

И в том, что до предела завела его своим игнором. Пробудила охотничьи инстинкты. Он выслеживал ее, прикармливал практически месяц. А она так заигралась, что не заметила, как угодила в собственный же капкан.

– Ты очень… очень изменился.

– Кое в чем, может быть. Впрочем, речь сейчас не обо мне, не так ли?

– Ну, и какие же твои условия сейчас?

– Обсудим их, когда Дарина даст о себе знать.

На это ушла еще неделя. Наступил октябрь. Удивительно теплый и погожий. Особенно на контрасте с минувшим сентябрем, который в этом году выдался тоскливо-дождливым. Шурша листьями, они с Левкой гуляли в парке. Тот, измазавшись, как черт, успел поваляться, кажется, в каждой встречаемой ими на пути куче листьев. Разворошить их все, зарываясь почти с головой.