– Наш сын мало о тебе рассказывал…

– А точнее, вообще ничего не говорил, – перебивает Эмбер своего мужа.

– Ник… – какой-то толчок внутри или же снаружи, я не понимаю, заставляет взглянуть на Ника, который смотрит на меня как на врага народа, и я догадываюсь почему.

– Николас мне тоже не успел о вас рассказать, – поправляю я оплошность, и Ник снова надевает маску холодного безразличия.

– Раз все в сборе, то садимся обедать. Мишель, дорогая, не поможешь? – Обращается ко мне Эмбер.

– Конечно, – отвечая, бросаю на Ника взгляд, чтобы удостовериться, что делаю всё правильно. Он лёгким кивком головы говорит мне, что всё хорошо, и я следую за Эмбер на кухню.

Быстро оглядываюсь и не нахожу ничего странного или же необычного здесь. Всё, как и у всех? Только почему я жду какого-то бума? Некой отличительной черты этой семьи, и она должна непременно быть в интерьере? Радуюсь внутри своим ошибочным предположениям.

– Мишель, и сколько тебе лет? – Интересуясь, Эмбер подходит к духовке и открывает её.

– Девятнадцать, – теперь понимаю, какая моя помощь была нужна. Поболтать и не более.

– Девятнадцать? – Удивляется она и достаёт противень с лазаньей и ставит на плиту.

– Да.

– Девять лет… хм, нормально, – задумчиво произносит она, а я изгибаю бровь в немом вопросе.

– Разница в возрасте с моим первым мужем была всего год, мы поженились, едва окончив школу, а вот Арнольд старше меня на десять лет, и у нас всё получилось, – поясняет она с улыбкой.

– Кто тут меня вспоминает? – Раздаётся позади мужской голос, и отчим Ника входит на кухню и подходит к обеденному блюду, наклоняясь и нюхая содержимое."

"– Из-за этой женщины я набрал с нашей встречи восемнадцать килограммов, если не больше, – наигранно жалуется Арнольд мне, а я продолжаю улыбаться этой искренности.

– Ох, Мишель, ты бы его видела, такой худенький, щупленький, а сейчас ух, мужчина, – отвечает Эмбер, и теперь я ощущаю себя лишней.

– Хм, а где можно помыть руки? – Интересуюсь, пока эта парочка поглощена полностью друг другом.

– Выходишь из гостиной, налево по коридору, там табличка, – поясняет Эмбер, и я, кивнув, следую её указаниям.

Замечаю, что ни Ника, ни его сестры в гостиной нет. Странная семейка. Очень странная. Я до сих пор не могу прийти в себя, словно меня огрели по голове и напрочь отключили мозговую деятельность.

Он не хотел расстраивать маму, но она сама спокойно и доброжелательно говорит о прошлом. Да, и ведёт она себя, словно никогда ничего плохого не было в её жизни. Притворяется? Или просто не подозревает об извращениях её бывшего мужа к сыну?

Прохожу по коридору и уже вижу ту самую дверь из тёмного дерева с зеркальной табличкой, как останавливаюсь из-за разговора в комнате рядом.