– Миша, блять объясни мне, что это за урод и какого черта он забыл в моём доме? – Повышает голос Люк, держа в одной руке бокал с каким-то напитком.

– Это… вроде как Николас, – мямлю я, облизывая губы.

– Не понял? Ты что, кинула меня? – Орёт Люк и бросает бокал на пол так, что попадает в кого-то, и раздаётся визжание.

– Я… ик… я… не знаю, – шепчу, начав заикаться от алкоголя.

– Всё. Довольно этого цирка, – Николас решительно обхватывает мои колени и взваливает на плечо.

Такая дезориентация вызывает бунт в моём организме, и я кашляю, понимая, что меня сейчас просто вырвет.

– Мне плохо, – скулю, повиснув на плече и ударив несильно Николаса по спине.

– Ты ни черта не имеешь представления, что такое плохо, – рычит он, шлёпая меня по ягодице, что от неожиданности я вскрикиваю и утыкаюсь носом в ткань его пиджака.

Как вкусно от него пахнет. Глупо улыбаюсь, пока меня несут, как мешок с картошкой из дома моего парня. Вроде уже как бывшего? Или я снова была в прострации? Плевать. Я расслабляюсь и получаю невероятную дозу наслаждения, как будто наркотик протекает по моим венам, а разум, конечно, не отвечает.

Резко на меня наваливается желание провалиться в сон, но стараюсь держать разум в здравом опьянённом ритме.

Меня опускают на землю, а я качаюсь и хватаюсь руками за лацканы пиджака Николаса, дабы привыкнуть к тому, что стою. Закинув голову назад, вижу подтверждение своей фантазии.

– Мистер Холд, какая встреча, – пьяно тяну я и хихикаю, смотря в тёмные глаза, недовольно сверлящие меня."

"– Мисс Пейн, вы надрались, как портовая девка, – официально холодно произносит он. Снова хрюкаю от смеха.

– Ага, – киваю и так резко, что мир пошатнулся, как и я.

– Ты такой наглый… очень наглый субъект… я должна вернуться… наверное… моя одежда…

– Рот закрой, – грубо перебивает он мою бессвязную речь. – Стой здесь, если надо – облокотись о машину.

Отцепляет мои руки от своей одежды и, разблокировав спортивный автомобиль, бросает на заднее сиденье мою шубу и сумку. Я удивлённо хлопаю глазами, потирая лоб. Переступаю с ноги на ногу, ощущая, как меня начинает знобить, а зубы стучат друг о друга. Николас подходит ко мне и выгибает бровь, замечая моё состояние.

– Алкогольное отравление, – цокает он.

– Я…

– Пошли, – он, обнимая меня за талию, подводит к машине.

– Мне… мне…

– Закрой же ты свой рот! Хотя бы на минуту создай идеальную тишину, – повышает он голос, что я тут же затыкаюсь и опускаюсь на пассажирское сиденье его машины, уже не желая пререкаться.

Растирая свои плечи, покрытые мурашками, пытаюсь хоть как-то сконцентрировать зрение. Оно прыгает, огоньки впереди светятся и сливаются.

– Если будет плохо – скажешь, я остановлюсь.