Вот так она и сбагрила на меня всю грязную работу.

Я не стал больше ничего говорить, потому что не хотелось быть невежливым, ибо последнее, чего мне только не хватало в тот момент, – это поиски новой школы. Я следовал за директрисой по тем же коридорам, что и в детстве. Мы поднялись по внушительной спиральной лестнице из дерева, они отремонтировали ее, и теперь она выглядела блестящей и намного новее. У них, должно быть, было много денег, раз они готовы были отказаться от баснословной суммы, которую я им предоставил за последние несколько месяцев.

Мы дошли до коридора, где располагались комнаты девочек.

Полы были покрыты ковром, деревянные двери оставались такими же старыми, как в мое время, а пол слегка скрипел, придавая ему ту характерную черту, присущую английским школам, в которых в течение многих лет обучались сотни разных поколений. Меня охватила странная ностальгия от воспоминаний собственных подростковых лет.

Я не раз пробирался в эти комнаты.

И здесь же лишился девственности, прямо на одной из этих кроватей, тайком от всех, с девушкой, которая, как мне казалось, украла мое сердце.

Когда мы подошли к комнате Лилии, директор постучала в дверь и открыла ее сразу же, как только она пригласила нас войти.

Моя дочь лежала в своей постели с книгой в руках.

Лилия испуганно села, увидев меня, наверное, она не ожидала застать меня в школе, не говоря уже о ее комнате.

– Добрый день, мисс Ленокс, ваш отец хотел бы поговорить с вами, – сказала директриса в качестве вступления.

«Да уж, спасибо, госпожа дотошная», – хотелось ответить ей.

– Я оставлю вас.

Мегера ушла, а я сделал решающие несколько шагов, чтобы войти в комнату дочери, и закрыл за собой дверь.

– Что-то случилось? – испуганно спросила она меня, и на мгновение, не совсем понимаю почему, у нее на глаза навернулись слезы. – С моим дедушкой все хорошо? Прошу, скажи, что мой дедушка в порядке.

Я сел на ее кровать и поспешил успокоить.

– С твоим дедушкой все хорошо, не переживай, – заверил я Лилию, и она сразу расслабилась.

Мне выпало несколько секунд, чтобы окинуть комнату взглядом. На тумбочке стояли три фотографии в красивых голубых рамках со звездами. На одной из них Лилия обнимала свою маму, на голове которой к тому времени уже был повязан платок, она носила его во время борьбы с раком.

У меня не было возможности снова увидеть фотографии ее матери, и меня шокировало то, насколько ее состояние ухудшилось перед смертью. Даже не представляю, какую боль пришлось испытать Лилии, потеряв ее…"

"Посмотрев на две другие фотографии, увидел Лилию, которая смеялась так, как мне никогда не доводилось видеть, она была одета в костюм ведьмы, а рядом с ней шел ее дедушка, тоже в костюме, только на нем была остроконечная шляпа.