Быть не может! Тётя никогда бы этого не сделала, поскольку это — настоящий срок. Всё максимально анонимно, и мы не имеем права разглашать данные опекунов. Тем более где они живут. А тут… Тётя? Сама? Захотела в тюрьму? Не может быть.

Уверена, завались к ней орда мужиков и узнай моё имя, она обязательно связалась бы со мной и предупредила!

Что-то здесь не так.

Я немного расслабляюсь, понимая, что, несмотря на решительность мужчины, единственный вариант, как он может сейчас забрать у меня Астру — это силой. Убив. Тогда малышка лишится единственного родителя, вернётся обратно в дом малютки, где он её удочерит.

Но вряд ли он способен на такое. Точно нет.

А если бить начнёт, заставив отказаться от Астры пытками… выдержу.

И уже уверенно, зная, что закон на моей стороне, решаюсь сказать:

— Вы отвратительный отец, раз ваш ребёнок оказался в доме малютки! — выплёвываю с пренебрежением.

Вижу, как его задевает эта фраза. Но мне плевать. Она — моя жизнь, ради которой я сверну горы.

— И для меня вы сейчас лишь богач, который решил, что может делать всё что угодно. Но это не так! Она — моя дочь! И я вам её не отдам!

Коротко кивает. Молча, ничего не говоря.

Слишком самоуверен. Поэтому я продолжаю:

— Для начала вам нужно доказать отцовство, — сглатываю. — Для этого вам нужен биоматериал ребёнка. А я разрешения на его взятие не давала. А после этого… обращение в суд. И поверьте, вам придётся столкнуться с семью кругами ада, чтобы забрать её себе.

Это всё, что меня успокаивает. Долгий судебный путь. Если бы не тётя и её связи, я бы не добилась удочерения так быстро.

Мужчина осматривается по сторонам, бросает взгляд на комод, в который мы только недавно складывали одежду. Берёт с него соску, без которой Астра не может уснуть, и подаёт амбалу рядом с собой.

Что?..

— Жень, убери, — проговаривает спокойно, глядя на меня. Невозмутим, но в глазах пляшут чёртики. Уверен, что победил. Биоматериал ему слишком просто достался. — Что насчёт семи кругов ада… Может, для обычного смертного они и трудные, но для меня — нет.

Думает, что он существо из преисподней. Может, так и есть. Но для меня же — жираф. С его проклятым длинным самомнением."

"Хотелось бы мне, чтобы он был не прав, но… Толика правды в его словах есть. И он подтверждает их следующими словами:

— Тест ДНК будет готов к завтрашнему дню.

Этот самый Женя берёт соску, складывает её в пакетик. Подготовились, уроды.

— Что насчёт суда… Один звонок — и всё, — пожимает плечами. — Деньги многое решают в нашей жизни. Вопрос только во времени.

Напрягаюсь ещё сильнее. А что если всё так? И он спокойно может забрать у меня ребёнка? Даже тётя подчинилась, дав мои данные. Знала, что я не подам на неё в суд? Логично, мы ведь семья.

— Поэтому решай. Отдаёшь мне её по-хорошему, написав отказ.