Кажется, это успокоительное не работает. Иначе у меня не осталось бы сил.

Похоть застилает разум, и я готова забраться на Глеба, сесть на него и целоваться часами. Но он с моими планами не согласен. Ладони пропадают с лица, несутся вниз, на талию.

Железная хватка появляется на моём теле. Толика паники прокатывается по нутру.

Он сейчас всё прекратит? Но он ведь это и начал!

Пара движений, я не сопротивляюсь — и меня кидают на постель.

Я лежу на мягких простынях, ощущая на себе горячий взгляд Пожарского, стоящего у кровати.

Говорящая фамилия, чёрт возьми.

Кто бы мог подумать, что я свяжусь с человеком, однажды ворвавшимся в мою квартиру? Он угрожал мне, пытался забрать дочь, а теперь… Мне с ним так комфортно и не страшно, что всё, происходящее наяву — правда.

Глеб, словно оттягивая каждую секунду, медленно снимает с себя футболку. Жалит своим изучающим взглядом каждый дюйм моего тела. От декольте халата до бёдер, которые уже видны из-под ткани.

Стиснув ноги, тяжело дышу.

— Люб, — выдыхает моё имя. И только от одного его голоса волоски на затылке встают дыбом, а внизу живота зарождается тепло.

 — Я тебе говорил, что у тебя красивая фигура?

Закусываю губу и игриво отвечаю:

— От вас, господин сексист, комплиментов не дождёшься. Поэтому нет, не говорили.

— Можешь официально снять с меня этот статус, — самоуверенно выдаёт, надвигаясь и нависая надо мной.

— Это почему? — отвечаю, задержав дыхание.

Как же он близко… Жар от него буквально греет меня.

— Одна девушка мне всё же нравится, — произносит он хрипловатым голосом."

"И вновь прижимается ко мне, и наши губы встречаются с новой силой.

Я ощущаю, как его руки нежно скользят по моим плечам, словно изучают. Это возбуждает меня, и я отвечаю ему, обнимая в ответ.

И мой мир сужается до нас двоих. Больше нет никаких проблем. Только мы.

Языки сталкиваются в поединке, как и наши руки. Я трогаю его — но он ловит их, прижимает к покрывалу. Не даёт мне проявить себя.

Прерываю поцелуй в возмущении:

— Эй, я не хочу быть бревном в постели, — шепчу, пытаясь высвободить запястья.

— Ты просто хочешь потрогать меня, пока есть возможность. Я хочу тебя её лишить.

Чтобы ты сделала это в следующий раз.

И улыбается. Хитро так, порочно…

— Ах ты… — понимаю, к чему он клонит. Намёк на повтор. Что сегодня — не последняя наша ночь. Если, конечно, я захочу его потрогать ещё… Придётся повторить.

Может быть, может быть…

— Наконец-то оторвусь на тебе по полной, — встаёт, всё же отпуская мои ладони. Садится на мои бёдра, утыкаясь коленями в постель. Ведёт большим пальцем по своим губам, дразня меня.

А затем легко дёргает за пояс моего халата, распахивая его.