Астра оборачивается на мой голос, и всё внутри ноет от застывших в карих глазах слёз и красного лица.

Малышка резко соскакивает с дивана, несмотря на рядом сидящего незнакомого мужика, и, плача, бежит ко мне.

— Па-па-а-а! — вопит, врезаясь в мои ноги. Хрупкие плечики дрожат, а она сильнее прижимается ко мне. — Ма-ма-а.

Мама? Точно, где Люба?

— Глеб, — по гостиной разносится женский нежный голос, от которого хочется закрыть уши. Или как минимум чтобы лопнули перепонки. — Рада тебя видеть.

ГЛАВА 50

— Не могу сказать того же, — выплёвываю. Поднимаю плачущую малышку на руки, обнимаю и похлопываю по спине.

 — Тише, девочка моя, тише.

Не свожу взгляда с Марты.

Она изменилась. Повзрослела, перестала быть той юной девушкой, которую я знал. Перекрасила волосы в более тёмный. Лицо похудело, скулы выделились, естественная красота и вовсе испарилась, заменённая пластикой. И всё за какие-то три года…

Она уже не вызывает былых чувств.

Наоборот, меня пронизывает что-то новое. Ярость. Отчуждение. Ненависть.

За то, что водила меня за нос. За то, что моя дочь попала в детский дом.

За то, что Звёздочка сейчас плачет и надрывно зовёт маму.

— Где Люба? — спрашиваю у Марты. Взгляд летит на мужчину. Это её новый ухажёр? Не похож. Думаю, обычный охранник. Побоялась приходить без него? И правильно — она бы уже летела в окно.

— Та девушка? — задумчиво спрашивает, приложив палец к подбородку. — Она не давала провести мне время с дочерью, поэтому мы её закрыли. Ну и крикливая она у тебя.

— Жень, — зову начальника безопасности.

— Я уже вызвал охрану. Десять минут, и они здесь. Могу сам, но будет шумновато.

Нет, Астра испугается.

— Зачем же нам охрана? Я всего лишь приехала поговорить.

Не переживай, надолго не задержусь, — с волнением начинает лебезить бывшая невеста.

Всё это напрягает. Почему она появилась тогда, когда я улетел? Следила за мной? Но как? Откуда?

Хочу расспросить, но сердце громко стучит от беспокойства.

— Найди Любу, — прошу Женю. Это всё, что меня сейчас беспокоит. Она так просто не оставила бы Астру одну. А судя по тому, что её где-то закрыли, может, и оглушили ударом?

Стискиваю от злости зубы. Если так — им конец.

Я и так устрою им «сладкую» жизнь, но, если они сделали Нежной больно, лично четвертую этого мужика.

— Хорошо, — срывается с места, но тут же останавливается. — А, уже нашёл.

Поворачиваю голову в сторону, куда смотрит Женя. От входа, откуда мы только что пришли, к нам бежит Нежная. Обеспокоенная, встревоженная и… будто упавшая в лужу. Грязная, чумазая, с листвой в волосах.

И где она была?..

Злая до предела, с глазами на мокром месте, взгляд которых тут же утыкается в меня. Точнее, в Астру, которая замечает Любу и, потянувшись к ней руками, кричит:

— Мама-а-а!

От жалобного плача всего сковывает.