Елизавета Ольгердовна резко рванула скипетр и обдала огнём химеру, плавя лёд. Но было поздно. Лёд ускоренно намерзал на крыльях Васьки, ледяные иглы впивались в тело княгини. Стандартные боевые щиты не выдерживали натиска магички льда. Тем более, та будто прибавила в мощи за последнюю четверть века. Васька взревела, пытаясь спланировать к берегу, но с грохотом навстречу им поднялась волна. Целая стена воды поглотила их и мгновенно застыла в полёте.

Последнее, что услышала княгиня перед тем, как тьма накрыла её, был лёгкий, как первый снег, голос Юкионны:

— Хорошая рыбалка.

Уже третий русский архимаг на крючке.

* * *По прибытии на Сахалин я сразу же смог связаться с оставшимися химерами. Резервный канал связи заработал, и каково же было моё удивление, что, кроме двух десятков химер, оставшихся в лагере при Олеге Ольгердовиче, я не смог дотянуться ни до кого. При этом, когда химеры почувствовали меня, они плюнули на успокоение адъютанта княгини и рванули ко мне со всех крыльев и лап. Тот ахнул, а спустя некоторое время и он появился рядом — его принесла на себе одна из химер.

— Кто ты и откуда в тебе кровь Угаровых? — уточнил он, пытаясь сохранить невозмутимость, но у него это плохо выходило.

Предполагаю, что со случаями организованного бунта своих подопечных он столкнулся впервые.

— Олег Ольгердович, это Юрий, — поздоровался я.

— Что ты здесь делаешь? — вот теперь он искренне испугался.

— То, что я должен был делать с самого начала. Еду прикрывать бабушку.

— Но она строго настрого приказала не вмешивать вас во всё это!

Я сделал шаг вперёд и склонился к самому уху Олега Ольгердовича:

— Доневмешивались уже! Её сейчас где-то там в жертву приносят. А я даже не знаю, где её искать.

— Она — воин, — упрямо возразил адъютант. — Такова её судьба. А ты — политик. Не подставляйся под удар.

— Вы это говорите человеку, в ком проснулась родовая память предков, тому чья кровь бьёт в ритме боевых барабанов, и тому, кто с голодом смотрит на поле брани, — от моих слов Олег Ольгердович вздрогнул.

— Не ходи туда! — едва ли не взмолился он.

— Не пойду, — согласился я. — Полечу.

— Княгиня лично дала запрет всем существующим химерам на твою доставку в сторону Курильских островов, — ехидно улыбнулся адъютант бабушки.

— Так что полетишь ты только если у тебя крылья вырастут.

Я покачал головой. Олег Ольгердович этого, конечно, не увидел, но, как оказалось, моё чутьё не зря потребовало создать собственную химеру.

— У меня есть своя химера. Мне не обязательно использовать бабушкиных.

Впрочем, я был более чем уверен, что любая из оставшихся химер, узнав, что один из её создателей сейчас умирает, ринулась бы вместе со мной в бой. Поэтому по всеобщему каналу связи я объявил:

«Княгиню сейчас приносят в жертву на одном из островов.