Поэтому я не был удивлён, что Железин оказался в свите принца.

Что же касаемо Солнцевых, то они занимались добычей янтаря на Балтике, а янтарь в местных реалиях являлся прекрасной основой для энергетических накопителей. Поэтому можно сказать, что Солнцевы держали в своих руках всю артефакторику и даже часть механикусов, поставляя янтарные накопители для нужд как аристократии, так и промышленности. По слухам, в Балтийском месторождении содержалось порядка девяноста процентов мировых запасов янтаря.

Но стараниями империи и самих Солнцевых место добычи являлось едва ли не государством-крепостью в государстве для того, чтобы уберечь столь ценный ресурс и не отдать его соседям, которые периодически жаждали пограбить Солнцевых и империю заодно.

В Солнцегорске приходилось содержать довольно-таки приличную армию. И армия эта всегда вооружалась по последнему слову техники, магии и артефакторики. Посему для Солнцевых, которые не чувствовали под собой земли, род Угаровых — хоть и будучи княжеским — являлся кем-то из разряда голодных дворовых псов, если судить по нашей нынешней военной мощи… А ведь Солнцевы входили в императорскую Чёрную Сотню и в своё время получили графское достоинство и графскую корону из рук императора. Мечтали, конечно, о княжеской — для того, чтобы выделить себе территорию в небольшое княжество, — однако же получили лишь графство. Возможно, именно в этом ещё и крылся секрет той злобы, с которой периодически на меня поглядывал Солнцев.

Как же: такие бедные — но князья, а они, столь богатые и сильные, — всего лишь графья."

"Железин со своим баронским титулом украдкой переводил взгляд с меня на Солнцева, опасаясь оказаться между молотом и наковальней. С одной стороны, дел у них с нами никоим образом не было, в то время как Солнцевы поставляли Железиным просто невероятный объём янтарных накопителей. Но и то, что принц приблизил меня к себе… Уже одно это для Железиных, как для умных людей, в том числе промышленников весьма удачливых в бизнесе, означало, что со мной необходимо считаться. Пока что — как с неучтённым фактором, но в будущем необходимо было разобраться, в чём же, собственно, моя ценность.

Однако же сейчас Железин столь явно нервничал, что я не удержался и всё-таки решил его приободрить:

— Никита Сергеевич, успокойтесь. Всё пройдёт отлично. Даже если вы каким-либо образом запамятуете кого-либо, поверьте, они будут из кожи вон лезть ради того, чтобы быть представленными принцу, и сами назовутся, едва стоит вам только запнуться хоть на секунду. Всё будет отлично. Я не думаю, что вам придётся перечислять имена всех трёх тысяч гостей.

Железин скупо улыбнулся, однако же напряжение с его лица не отступило.