Пусть понимал я не всё, но «взять живым» и «магию не использовать» удалось разобрать благодаря подсказкам памяти. Во взгляде Юмэ плескался страх.

— Они идут кого-то захватывать… — прошептала она мне в ухо.

— Не кого-то, а нас, — хмыкнул я.

Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди, но не от страха — от предвкушения. Адреналин зашкаливал, требуя реализации одной безумной затеи.

— Рус! Сдаваться! Ты окружён! Бежать нельзя! Будешь жить! — кричал кто-то с заметным акцентом предложение о сдаче.

— Хрена с два, — прошипел я сквозь зубы. — Русские не сдаются.

Руки у Юмэ были скованы, потому я просто накинул их, как петлю, себе на шею:

— Обхвати меня ногами за талию и держись! — прошептал я девушке, видя через связь с паучками, как кольцо японцев сужается вокруг нас.

Японка медлила, потому пришлось взять её за ягодицы и буквально подбросить в воздух, чтобы она обхватила меня за талию. Послышался возмущённый писк.

Конечно, я предполагал покинуть дирижабль несколько иным, более элегантным способом, но сейчас выбирать не приходилось. Нас от япов отделял лишь тот громадный ящик, заталкивая который, я и пробрался на дирижабль. А потому бежать куда-либо ещё мы бы уже просто не успели.

— Держись! — скомандовал я японке.

Юмэ дёрнулась, её дыхание стало частым и прерывистым.

— Ты… Ты сумасшедший! — прошипела она, но было уже поздно.

Я представил под ногами пустоту.

* * *Как бы ни хотелось Андрею Алексеевичу самому участвовать в военной кампании против японцев, однако же он ещё не мог. Действовать в полную силу он сможет лишь после достижения восемнадцати полных лет. Именины его предстояло отметить всего лишь через две недели. До того момента использовать силу на полную мощность ему было запрещено.

Ведь родовая сила Пожарских — необузданная сила огня — неподготовленный сосуд могла попросту сжечь. И само сравнение с фениксами было не случайно. Другой вопрос, что восстать из пепла после полного выгорания и стать более сильными магами могли лишь те «птенцы», которым уже исполнилось восемнадцать. До того Андрей Алексеевич рисковал сгореть и не восстановиться. Таковые примеры уже были в истории семьи, и отец о них рассказывал.

Далеко ходить не нужно было, младший брат отца рискнул во время одной из военных стычек на границе и призвал собственную силу на полную мощность, защищая своих людей. Погиб он героем, однако же восстать из пепла не смог. И для отца это стало личной трагедией. В связи с этим он истребовал с сына клятву на крови, что тот не станет делать ничего подобного — иначе династия Пожарских может прерваться.

Андрей согласился, лишь бы не тревожить отца.