– Я помогу тебе одеться, а потом пойду одеваться сам. Видимо, я немного опоздаю на знакомство с родителями.

– Ллайд, – произнесла я, внезапно застыв, а Владыка уже поднялся на ноги, замерев у кровати. – Ты ведь старше моих родителей. Ты годишься мне в дедушки.

– Дедушки? – изумился Владыка и сложил руки на груди, из-за чего его мышцы стали еще более отчетливыми, а у меня на мгновение сбилось дыхание. – Надеюсь, на эти мысли тебя натолкнул не Ривадавир?

Поняв, о чем говорил Владыка, я сначала ужасно смутилась, а потом рассмеялась. Соскользнув с кровати, обняла истинного и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала его в подбородок.

– Меня просто удивляет этот мир, ничего большего."

"– Если у твоих родителей обнаружится магия, когда они перейдут в этот мир, то выглядеть они будут немногим старше тебя. По крайней мере, начнут постепенно молодеть, как это было с графом Оругским. Идем одеваться, – потянул меня в гардеробную Ллайд. Он сам и выбрал для меня туалет с моего одобрения, после чего помог застегнуть бледно-голубое платье сзади на пуговички.

Поцеловав меня в губы, Владыка вышел. Я посмотрела на себя в зеркало: длинное узкое платье в пол с рукавами-фонариками было простым, но элегантным. Теперь я понимала, почему гардероб в моей комнате был подобран к моей настоящей внешности, но и оговорка с запинкой Владыки на балу была понятна: он еще тогда хотел назвать меня истинным именем, но вовремя исправился.

Найдя домашние туфельки, я еще даже не успела выйти, как услышала голос Рива:

– Вот мы и на месте…

Выскочив из гардеробной, я застыла на пороге, не веря своим глазам. Это даже больше того, на что я рассчитывала! Кто бы знал, как я соскучилась.

Рядом с Ривом стояли трое. Родителей я увидела первыми, тепло улыбнулась маме, заметив, как она похудела, обрезала пепельные волосы, а папа сильно поседел. У них обоих были светлые волосы, странно, но я обратила на это внимание только сейчас.

А вот потом я с изумлением обнаружила мою бабушку по материнской линии, которая вышла из-за спины родителей и расставила широко руки. Бабушка выглядела молодо для своих семидесяти… по меркам нашего мира, разумеется. Модно одевалась и вообще была еще ого-го!

– Ба! – воскликнула я и, обняв бабушку, поцеловала её в щеку, после уже перевела взгляд на родителей, широко улыбнувшись. – Мамочка… папа́!

Папу я называла на французский манер, уже и не помню, откуда это повелось, ставить ударение на последний слог. Но сейчас мужчина, которого я помнила как строгого и несгибаемого, едва не расплакался. Родители крепко обняли меня. Мама не переставала что-то шептать и целовать меня.

– А я говорила вам, что не может наша девка просто так пропасть! – причитала бабушка. – Она у нас вон какая красавица да умница! Такая и в другом мире нужна.