Ведь мы имели с одной стороны: Говорящую-с-Травами, вдову погибшего рикса-землянина, серебряную Восходящую (возможно, самую могущественную во фригольде) и их детей: Марка и Травинку, которые еще в детстве получили стигматы, а значит, отец и мать готовили их для чего-то… и Веронику Максвелл с ее людьми с другой, ставшую новым риксом земной колонии. Две партии, негласно спорящие за власть, у каждой из которых наверняка есть свои явные и тайные сторонники? Разворошить это змеиное гнездо, не зная точного расклада, казалось настоящим безумием. Все может быть совершенно не так, как я предполагаю. И голос неожиданно поддержал меня:

– В битве побеждает тот, кто выбирает оружие, время и место. Знание – острый клинок, но ты должен выяснить, куда им бить. Узнай своего врага, найди его слабое место и уже тогда выбирай время. Та юная Восходящая, что пришлась тебе по душе, может рассказать многое…"

"Ждать своего часа, особо не отсвечивая, – идея так себя, однако она лучше, чем переть на рожон, не зная точного расклада. Тем более мысли о Травинке навевали приятный трепет – я собирался написать ей, как только выдастся свободная минутка. Но пока ее не было – и медком был забит ранеными, и у нас хватало работы.

У пищевого блока появилась площадка для мясозаготовки, где покрытые кровью с головы до ног мужчины и женщины разделывали птерозавров, доставали сущностные ядра и забивали мясом продовольственные склады. Столько крови и выпотрошенных туш видеть еще не приходилось: меня слегка мутило каждый раз, когда мы привозили и выгружали новую партию, а что говорить о людях, назначенных на эту работу? Никто особо не спрашивал: фригольду постоянно требовалась еда, и Вероника не собиралась упускать подходящий случай. Впрочем, жаловаться и ныть было не в моих правилах: трудился наравне с остальными, вкладывая все силы и даже не пытаясь отлынивать. В процессе совместной работы хорошо познаются товарищи, и вскоре я уже подметил, что Дмитрий-Динамит далеко не так прост, как кажется, Толя-Грохот работает как заведенный бульдозер, Инь-Янь не слишком уважают физический труд и выбирают легкие участки, Лэндо дотошен до мелочей и на каждый случай имеет сакраментальную цитату за авторством Того-Кто-Сражается, а Лохмач… Лохмач просто работал за троих, молча выполняя самый большой объем и не требуя благодарности. Самое главное – я тоже постепенно становился своим, и парню с йурром в котомке за плечом вскоре уже перестали удивляться. Кыш, кстати, держался возле меня и помогал начальствующим свистом, хотя и периодически убегал в траву на собственную охоту за насекомыми. Его негласно признали восьмым членом копья и всеобщим любимчиком – против чего зверек ничего не имел против.

В общем, во фригольде кипела адская работенка.