Норов у них был несносный, так что не скажу, чтобы кто-то всерьез скучал по ним. Но после себя они оставили вот это… А тот, кто способен воплотить в жизнь и оценить подобное маленькое чудо, не может быть совсем уж плохим.

Владычица рассмеялась, и вдруг пошел дождь. Мягкие, нежные брызги сыпались из ниоткуда, повисая в воздухе, словно тончайшая дымка. Они несли с собой свежесть, но не прохладу. Полянка от прикосновения дождя расцвела, трава сделалась почти невыносимо зеленой, и отовсюду начали вырастать цветы роскошных ярких оттенков. Счастливый и зачарованный, сэр Вивиан в изумленном благоговении озирался по сторонам и тихо смеялся.

— Вот так-то лучше, — одобрительно заметила Владычица. — Ты очень красивый, когда улыбаешься, Я помню тебя всегда мрачным и задумчивым, но то было много лет назад. Ты с тех пор так и не нашел, чему порадоваться?

— Не нашел, — ответил сэр Вивиан, и его улыбка пропала так же быстро, как и появилась.

— Как ты меня узнал? — поинтересовалась Хозяйка Вод. — Я сильно изменилась по сравнению с тем, чем некогда была.

— Я узнал бы вас везде, — ответил Главнокомандующий. — Я узнал вашу улыбку.

Вы всегда относились ко мне особенно. Я готов был умереть за вас.

— Я бы предпочла видеть тебя живым, мой верный и доблестный герой. Я много слышала о тебе.

Сэр Вивиан поморщился и отвел глаза.

— Тогда вам известно, что я — предатель. Я предал моего короля.

— И был прощен другим королем, — мягко возразила Владычица. — Посмотри на меня, Вивиан. Ты совершил множество замечательных дел. Ты был героем Алой башни. Ты стал истинным героем для крестьян, бок о бок с которыми сражался во время Войны демонов. Они до сих пор поют песни о твоих деяниях.

Лесная страна стоит по-прежнему — и отчасти благодаря тебе. Тебе следует гордиться тем, чего ты достиг.

— Я всегда хотел быть воином, — вздохнул сэр Вивиан. — Мечтал доказать, что я чего-то стою сам по себе. А теперь даже это у меня отнято. Я думал, что Пешеход пришел за королевой Фелицией. В схватке с ним бессмысленно было полагаться на фехтовальное мастерство, и поэтому я применил против него магию. Магию, унаследованную от моих печально знаменитых родителей. Разумеется, мне не удалось остановить Ламента. Сомневаюсь, что даже Магус смог бы выстоять против него.

Но я обязан был попытаться защитить мою королеву, и теперь магия, которой я никогда не хотел, бурлит во мне непрестанным жгучим соблазном. Я испытываю почти физическую потребность применить эту силу, чтобы заставить жизнь обрести смысл. Если необходимо, то силой. Вбить немного разума в этот мир, хочет он того или нет.

— И в людей тоже? — уточнила Владычица.

— Особенно в людей, — сказал сэр Вивиан.

— Порой я испытываю те же чувства, — призналась Хозяйка Вод. — Так бывало при жизни.