Он и подумать не мог, что будет вот так запросто, попивая кофе, обсуждать с ним некоторые непонятные моменты в изучаемых документах…

Наверное, всем уже ясно, что эти двое позабыли обо всех вокруг, на какое-то время перейдя на свой “птичий язык”. А уж когда молодой лойр предложил ознакомиться с доставшимися ему по наследству свитками, то дядюшка Олвенус тут же объявил расслабившейся Лантиль, переставшей быть центром его внимания, что вполне можно погостить тут ещё неделю. Тем более, что и покои арендованы как раз на этот срок.

Улла теперь сопровождала девушку повсюду. Поначалу дамы в купальне недовольно скривились, обнаружив рядом с собой простолюдинку, но потом, узнав о скорой помолвке Тиль, сочли, что это очень предусмотрительно. О чем и пытались поговорить с моложаво выглядевшим и подтянутым дядей невесты. Узнав, что мужчина холост, многие незамужние лери, чье девичество непростительно затянулось, старались как можно чаще попадаться мужчине на глаза. Некоторые вдовушки тоже с интересом поглядывали на именитого ученого, вхожего даже в королевский дворец.

Лойр Олвенус и не подозревал, какие страсти кипят за его спиной, с интересом разбирая свитки Мартинуса. Они действительно относились к первым векам после пришествия магов, а касались легенд о Винналь и Хансэнде. Судя по тому, что многих цветистых и весьма романтических подробностей в найденных документах не обнаружилось, эти свидетельства вполне можно было отнести к одним из первых и наиболее достоверным.

Некоторые факты перекочевали в легенды почти без искажений. Хансэнд действительно упоминался как самый молодой из магов, пришедших спасти мир от чудовищ. Насчет его красоты в найденных у Мартинуса свитка упоминаний не было. Но для совсем молоденькой девушки, которой тогда была Винналь, юный маг и вправду был ближе и понятнее, чем остальные герои. Рану он в самом деле получил под конец битвы, но никакими слезами никто её не омывал, это уже позже, видимо, придумали. В потемневших от времени свитках писалось о чистом источнике, из которого девушка принесла воды и смыла яд иномирной твари. А уж подоспевшие товарищи помогли залечить рану.

И по поводу внезапно возникшей влюбленности в легендах тоже наврали. Ни о чём таком в старых документах не говорилось. Маги просто выразили благодарность смелой девушке, не побоявшейся приблизиться к незнакомцам, пугавшим не меньше, чем те твари, с которыми они сражались. Вовремя уделенный яд не успел разъесть плоть юноши, тогда его лечение затянулось бы надолго. Но про смертельную опасность и слова не было.

А вот дальше действительно писалось о родственнице девушки, связанной с кровавыми жрецами. Та пыталась через Винналь подобраться к магам и отравить их, но чем-то выдала себя.