Невысокий, но стройный мужчина вдруг превратился в кругленького коротышку с большим животом. Накладным, конечно. Но угадать лойра Олвенуса, особенно в маске, было невозможно.

Сама девушка тоже долго крутилась накануне праздника перед зеркалом, пытаясь понять, удастся ли и ей остаться не узнанной. Прежде она не носила таких ярких расцветок, способных заглушить и более заметную внешность. Но маска всё меняла. Да и в лавке, где они с Уллой нашли эту прелесть, их убедили, что ночью необычный сиреневатый цвет глаз будет казаться просто серым, что в иных обстоятельствах оказалось бы минусом, а вот для маскарада, где интереснее сохранить инкогнито до самого конца, до снятия масок…

Правда, дядюшка слегка подпортил задуманную шутку, поскольку не удержался и подошёл к давним знакомцам, рассекретив себя. И заодно свою племянницу. К счастью, эти увлеченные наукой мужчины больше были заняты своими разговорами, а потому к танцующим даже не приближались, предпочитая уютные шатры с закусками и напитками.

Зато Тиль с удовольствием порхала под музыку. Это было весело, иногда головокружительно, особенно под взглядами мужчины, что не отпускал её, едва не потеряв в толпе. Только она сама уже не могла понять, радостно ей, что получилось притвориться незнакомкой, или же немного обидно. С другой стороны, происходящее напоминало какой-то из романов, где с первой же встречи герой влюбляется в героиню, после чего, не без препятствий, конечно же, они обретают счастье. Счастье — это хорошо, а вот препятствий не хотелось бы. Ну если только самой немного покапризничать, благо теперь и подходящий повод нашёлся…

Подумалось, а вдруг бы он увлёкся другой маской и сейчас бросал бы пылкие взгляды на иную девушку? И что тогда случилось бы с ней? А с ним? Нет, она бы пережила, зарождающаяся симпатия — ещё не любовь… Но было бы жутко обидно. Да и разговоры за спиной, что непременно начались бы. И даже король не смог бы воспрепятствовать сплетням, что как круги по воде распространяются быстро и неумолимо. И это она пережила бы. Но всё равно обидно. И страшно, а не случится ли подобное чуть позже? Может, он просто влюбчивая натура, и вскоре найдёт себе другой объект для обожания?

Хранить молчание становилось всё труднее. Вопросов накопилось много, а потому Лантиль решила задать хотя бы часть из них шёпотом, чтобы не выдать себя слишком рано. Хотя ясности разговор не принёс. Мужчина клялся, что с ним такое впервые, но был ли он с ней правдив? Нет, все вокруг считали генерала честным человеком, но… Но почему он не влюбился в неё раньше?!

Почти обидевшись, Тиль уже достаточно накрутила себя, чтобы после снятия масок заявить что-нибудь холодное и отрезвляющее пыл жениха, посмевшего заговорить об отмене помолвки.