Зачем только кормлю тебя, бесполезную тварь!

Пока она дрожащими руками ворошила уголь и подкладывала дрова, за окном стонала и выла вьюга.

– Что-то совсем разгулялся Хозяин, – пробурчал Барт. Сел, свесив ноги с кровати, и почесал волосатую грудь, виднеющуюся в вырезе ночной рубахи. – Не к добру это…

В дверь что-то стукнуло. Удар был глухой, но сильный. Дверь завибрировала, железный засов застонал, вибрация волной прокатилась по стенам и полу.

Недовольно ворча, Барт прошел к окну мимо Лии.

– Ничего не видно.

Сверху донесся скрежет. Будто кто-то начал срывать черепицу.

Лия закрыла решетку камина и повернулась к мужу.

– Барт…

– Тихо ты! – прикрикнул на нее и застыл. – Слышишь, как стучит?

Она слышала: пугающие глухие удары сыпались и на крышу дома, и на стены.

– Вот чего ему нужно от нас? Оберег ведь на месте. Эй, Хозяин! – закричал Барт, сложив ладони рупором. – Нет у нас твоей невесты, здесь только моя жена! Она порченая! Она тебе не нужна!

Будто в ответ на эти слова шум усилился, удары посыпались с утроенной силой.

Лия вскрикнула. Ее крик заглушил звон бьющегося стекла – порыв ветра выбил окно. Снег и лед вперемешку с осколками хлынули ей под ноги.

Неужели ледяной дракон пришел за Милим?

Эта мысль пронзила Лию как удар молнии.

Неужели он заберет ее девочку?!

Подхватив подол, чтобы не путался, она бросилась к колыбельке. Но Барт успел схватить ее за рубашку и дернуть:

– Куда?! Не видишь, стекло разбилось!

Лия с громким воплем упала.

Она должна была врезаться носом в пол, но этого не случилось. Снег расстелился пушистым ковром, в который и рухнула Лия.

– Чего разлеглась! – Барт снова дернул, на этот раз за ворот рубашки. Ткань угрожающе затрещала, врезавшись в горло женщины. – Снег в дом метет! Вставай живо! Бери одеяло и заделывай дыру, глупая курица!

Лия со стоном схватилась за шею. Барт с руганью поволок ее по полу к окну:

– Зачем я только женился на тебе? Ничего сделать не можешь!

Внезапно хватка ослабла. Барт издал странный звук, похожий на хрип.

Лия упала, хватая ртом воздух. И в ту же секунду десятки снежных вихрей закружили вокруг нее. Длинные, тонкие, похожие на хлысты или извивающихся змей. Они гладили ее по обнаженным рукам и ногам, оставляя призрачные следы. Но каждое прикосновение холода обжигало, словно тавро.

– Моя! – один из вихрей скользнул по щеке.

И слезы на щеках Лии застыли кристалликами льда.

– Моя! – другой вихрь обвился вокруг ее шеи.

У Лии перехватило дыхание.

Ей казалось, что сквозь густые танцующие снежинки она видит чье-то лицо.

– Моя! – прорычал третий вихрь, кусая ее за губы.

Лия рвано выдохнула – и дыхание повисло в воздухе облачком пара.

А затем все тело женщины загорелось от боли, словно ее швырнули в огонь.

Нет, не в огонь – в прорубь со льдом.