Телефонная трубка была тяжелее кирпича, а кнопки с цифрами никак не продавливались, сопротивлялись пальцу, даже отталкивали его. Зачем она звонит? Сейчас дома только дед, Николай еще на работе, Натка — в музыкальной школе… Дед обязательно почует, что с ней что-то не то. Надо было попозже позвонить, и тогда наверняка ответила бы Натуська. Тамара уже собралась по-ложить трубку, не дожидаясь длинного гудка вызова, как вдруг — почему-то без всякого длинного гудка — в ухо ей закричал тонкий Наташкин голос:

— Мам! Это ты? Алё! Кричи громче, я ничего не слышу!

— Да я пока ничего и не говорила, — вдруг сразу успокоившись, сказала Тамара.

 — А ты чего так вопишь? И почему ты не на музыке?

— Здрасте, — уже нормальным голосом заявила Натка и недовольно засопела. — Какая музыка? Сегодня четверг! А ты чего домой не едешь? Тут кто-то все время звонит, а ничего не слышно. Я думала, это ты. Дед говорит, что не ты. Он говорит, что почувствовал бы, если бы ты. А я думала, что ты.

— Не чирикай, — строго велела Тамара, невольно улыбаясь. — Давай по порядку. У вас там все хорошо?

— Хорошо, — неуверенно ответила Натка. — Только дед из холодильника селедку стащил.

Я отобрала, но он, кажется, успел немножко съесть.

— Детский сад, — с досадой начала Тамара. — Ну как вас оставлять?

— Нет! — тут же перебила Натка. — Он говорит, что не успел! Ябедой меня обзывает! Ма, Аня мне свою юбку отдала, кожаную. Она ей велика, а мне почти как раз, только чуточку ушить надо. Ты ушьешь? А то Новый год скоро, а я без кожаной юбки! Ты мне плеер купила? Когда ты приедешь?

— В субботу утром, — виновато сказала Тамара. — Плеер… да. Привезу.

— Ура! — тут же завопила Наташка. — А он такой, как надо?

— Даже лучше, — уверенно ответила Тамара, совершенно не представляя, о чем говорит.

 — Дай трубку дедушке.

— Здравствуй, доченька. — Глуховатый голос деда лился ей прямо в душу, наполняя теплом и покоем. — Как ты там? Не болеешь? Не мерзнешь? Кушаешь хорошо?

— Пап, ты зачем селедку своровал? — Тамара старалась говорить как можно более грозно, но сама чувствовала, что у нее не очень-то получается. — Вот приеду — я с тобой разберусь!"

"— Ну, так и приезжай скорей, — с готовностью откликнулся дед, непринужденно игнорируя селедочную тему. — Мы уж тут соскучились.

Анечка нынче заходила, супу с клецками наварила, вкусного. Она у нас умница. Наташеньке одежку какую-то подарила, а мне — рубашку в клетку. Я ей с собой баночку помидоров дал, а варенье она не стала брать, говорит, старое еще не кончилось. Наташенька полы вымыла. Пес кашу не жрет. Тапки твои таскает туда-сюда. Совсем растрепал. Так что ты уж скорей приезжай, мы без тебя никак не можем.

— И я никак без вас не могу. Папочка, ты уж не болей, пожалуйста. Чейза сыром не корми. Сам селедку не трогай.