Смотри на меня, — я приблизил к ней лицо.

— Красавчиком? — она рассмеялась, качая головой. — Но, если честно, ты стал лучше.

Неужели, действует заготовка «Я хороший»? Или вино?

— Давай поцелуемся? — я еще приблизился к ней. И зачем было спрашивать?"

"Чуть раньше, чем она это проговорила, мои губы успели коснуться ее губ.

— Разрешу, только если станешь Лавриком, — она оттолкнула меня.

— Что я должен делать? — меня ее близость начинала дразнить.

— Подчиняться мне во всем. Выполнять мои приказы, — она потянулась к чашке вина. — Ты должен быть полностью моим как игрушка.

— Ого, какие серьезные требования! — я едва сдержал смех. — Какая будет награда, властная госпожа? Мы будем целоваться? — как же мне хотелось это сделать сейчас всерьез. По-взрослому, чувствуя ее приоткрытый рот, язык и трепет юного тела.

— Только ножки, — она мило улыбнулась.

— Выше колена, — я поднял ставки.

— Если я сама того захочу, — она сделала глоток из чашки, не отрывая взгляда от моих глаз.

— А тебя не смущает, что мы брат и сестра? — я прищурился.

— А тебя смущает? Ты же трус, правда? Ах, как ты боишься! — она усмехнулась. — Ты всегда меня боялся, даже когда я была совсем маленькой. Помнишь, как я тебе разбила нос палкой, и ты плакал, бежал жаловаться папочке? А помнишь, как ты описался, когда я в темноте зашла в костюме ведьмы?

— Не помню, — вовсе не соврал я. — И я теперь вовсе не трус. Хочешь, проверь, — во мне шевельнулось желание рассказать о сегодняшнем случае в цирюльне, но я сдержался. Слишком о многом нужно было с ней поговорить, но нельзя все выплескивать за раз, то, знаете, нервные клетки не восстанавливаются. И так сказано слишком много. Даже неожиданно много. Главное, мне очень нравилось то, что происходило, между нами. Случилась какая-то феерия: отношений, чувств и сладких предвкушений. Чтобы расслабиться и уйти от эмоций, я рассказал ей пару забавных анекдотов, неизвестных в этом мире. Один Наташа не поняла, хотя он казался простым. А над вторым от души смеялась. Кажется, после этого анекдота она начала понимать, что сусел, вовсе не идиот, как представлялось раньше, и вдобавок обладает неплохим чувством юмора.

А потом она почему-то спохватилась, решила, что ей пора в свою комнату.

Я проводил ее до середины коридора и неожиданно для себя спросил:

— А знаешь кто я на самом деле?

— Знаю, — она рассмеялась: — Жалкий придурок, который мечтает целовать мои ноги.

— Чуточку не угадала. Я — маг Герфилд, — ляпнул я перовое пришедшее на ум заковыристое слово.

Это ее рассмешило еще больше, чем последний анекдот.

— Думаешь, это смешно?! Хочешь, докажу прямо сейчас?! — изначально я хотел пустить мышку, но подумал, что мышка может напомнить ей о случае в столовой с Леной, вдобавок, мне бы пришлось зависнуть, чтобы проникнуть в ее восприятие.