И действительно – так же как смертные позволяли животным плодиться в лесах, чтобы потом на них охотиться, так же и орки не участвовали в завоевательных войнах."

"В конце концов, не пойдет же человек войной на кроликов. Так и орки не воют, за редким исключением, с Ласканской империей.

– А что ты, все же, сделал, чтобы получить их почет? – не удержалась от продолжении не оконченной темы Анис. – Перья в твоих волосах… Даже у простого орочьего охотника в уборе всего одно белое перо.

Подобная осведомленность аристократов об укладе жизни расы, о существовании которой Хаджар даже не подозревал, нисколько не удивляла.

То образование, которое они получали в детстве, не шло ни в какое сравнение со знанием простого народа.

Даже если этот простой народ некогда жил в королевском дворце. Не стоило забывать, что Хаджар, пусть и принц, но, все же, захолустного королевства с дальнего приграничья.

Для Лидуса и Небесный Солдат считался мифическим созданием, способным управлять стихиями и летать. Так, видимо, сквозь призму легенд дошли до народа использование воли и небесных кораблей.

Что же до орков и эльфов, то о них даже сказок не осталось.

Какое уж тут образование.

– Принял участие в их празднике, – слукавил Хаджар. Вроде и правду сказал, а вроде и нет. –Там и получил.

Аристократы, все же, не дураки, поняли, что даже учитывая принесенную клятвы, данной информацией Хаджар с ними делиться не намерен.

В мире боевых искусств умели уважать чужие секреты, так что и давить до самого конца никто не собирался.

– Ну ладно, с этим мы решили, – удовлетворенно кивнул Том Динос. – признаю, варвар, принесенная клятва избавит тебя от множества проблем.

Это не было извинением, скорее просто констатацией факта, что человека, знающего путь предков, в Империи не будет ждать ничего хорошего.

И не важно, что без Волчьего Отвара этот путь был невозможен для адептов. Сам факт того, что используя его любой может вдвое, а то и в трое усилить свои боевые качества… Нет, весы равновесия в империях не допустят такого перегруза и избавятся от любого, кто мешает их балансу.

Хаджар посмотрел на Эйнена.

За все время разговора островитянин не выказал ни грамма удивления.

Чего, разумеется, нельзя было сказать об аристократах, забывших об этикете и порой перебивающих Хаджара для уточнения некоторых деталей.

Все трое были крайне поражены рассказом Хаджара. Трое, а не четверо.

Островитянин, закончивший смазывать уже затягивающиеся раны друга, выглядел все так же спокойно. И это не была его привычная манера сохранять каменное выражение лица. Нет, Эйнена действительно не удивили рассказы о пути предков.

Хаджар молча, но выразительно посмотрел на друга.