Он стоял, опираясь на сухую ветку, заменявшую ему трость.

Его длинные, до того седые, что даже белые волосы, были спутаны грязными клочьями и свисали из-под темного капюшона.

– Я был стар. Так стар, что уже сам не помнил, когда и кем я был рожден.

Хаджар повернулся к ворону.

– Разве боги не заточили тебя на Горе Черепов?

– Заточили, – кивнула птица. – Но лишь большую част моей души. Многие осколки, разумеется, попали в тела простых смертных и стали моей родословной. Но были и те, что рассеялись среди мира людей. Неспособные к развитию, они проживали простой век смертного, а затем растворялись в энергиях. Этот, который ты видишь сейчас перед собой, был последним осколком, не закованным в темнице чужой крови.

Хаджар смотрел на трясущегося старика. Казалось, что подуй ветер чуть сильнее и его банально развеет прахом.

– Мой король, – из-за поворота, скрытого за высоким холмом, стремглав мчались всадники авангарда. – Мой король! Мы нашли их…

Судя по белым, скорбным лицам, ничего хорошего они не отыскали. Это понял и король Еренос. Он пришпорил своего белоснежного коня и сорвался в карьер.

Ворон, сидевший на плече Хаджара, внезапно увеличился в размерах и одним взмахом исполинских крыльев поднял ношу в воздух.

Перед тем, как улететь, Хаджар мог поклясться, что старик, который стоял рядом с ними, посмотрел в их сторону.

Это выглядело жутко.

Глава 649

Они приземлились напротив пылающего поселка. Хаджар, за время службы в Лунной Армии королевства Лидус десятки раз видел подобные пейзажи.

Горящие, с хрустом обваливающиеся внутрь деревянные хижины. Хлюпающая от крови и грязи, пылающая земля. Огромными факелами в небо вздымались амбары и сараи.

А еще – жуткий запах горелого мяса, от которого не отмыться ни в горячей ванне, ни спастись благовониями. Этот запах буквально забирался под кожу. Пропитывал даже не волосы, а разум.

На земле, скорченными, черными мумиями лежали обгоревшие тела мужчин и женщин. Сожженные до состояния углей, они корчились в самых ужасных и жутких позах.

Облезлые, посеревшие черепа с пустыми глазницами. А еще их рты – искривленные, скрюченные, со сгоревшими губами и языками, но белоснежно белыми зубами.

Огонь, такой горячий, что буквально спалил с них весь налет, но не смог тронуть кости.

Такое зрелище, даже увидь его десяток раз, всегда пробирало до самых глубин сознания и потом еще долго преследовало в ночных кошмарах.

– Сестра, – король снял с головы шлем. Его золотые волосы разметались по широким наплечникам, скрывая под собой отсветы пожара. – Древние духи, что они с тобой сделали… Сестра моя…

По щекам Эреноса спускались тяжелые капли крови. Они, ловя отсветы оранжевого огня, выглядели жидким пламенем, стекающим по грубой коже.