Более того, встав за плечом друга, Хаджар посмотрел на древний манускрипт.

Отметина, маленькая черная точка, на той стороне кургана, где они стояли, появлялась только если поднести к пергаменту Ключ.

– Любопытно, – протянул Хаджар.

Взяв у друга древний медальон, он подошел к камню и, задержав дыхание, приложил артефакт к породе.

Секунда, другая и ничего не произошло.

– Нам лучше поторопиться, – в своей привычной, ледяной манере заметил Эйнен. – Птицу было достаточно хорошо видно. Вряд ли у нас есть даже полчаса, до того как сюда заявится половина Пустошей.

– А через полчаса спадут оковы с Диносов и Марнил, – добавил Хаджар.

Он обошел камень со всех сторон. Прикладывал к нему Ключ, Карту, Ключ и Карту вместе и под разными углами. Эйнен порой забирал у него артефакты, чтобы попробовать какие-то свои идеи, но в итоге, и у него ничего не получилось.

Из двадцати пяти минут, которые они отвели себе на открытие гробницы-сокровищницы, прошло уже десять.

Усевшись спиной к камню, друзья разложили перед собой Карту и Ключ.

– Здесь есть какая-то загадка.

– Что показывают твои глаза? – спросил Хаджар.

Фиолетовые глаза Эйнена позволяли тому видеть намного больше, чем простому адепту.

Просто потому, что смог рассмотреть на тот облик, который демон, как маску, надевал к посещению мира смертных, а реальную сущность Повелителя Кошмаров.

– Ничего, что помогло бы нам их использовать, – ответил Эйнен.

– Тогда давай думать, – Хаджар начал мысленно перебирать в памяти все, что знал об эпохе Ста Королевств.

Знал он, разумеется, не очень много, если не сказать – ничего. Но, в отличии от всех, ныне присутствующих в Пустошах, Хаджар был единственным, кто видел Последнего Короля Эрхарда.

А ведь именно он и создал эту клятую сокровищницу. И единственным, кто за всю историю Империи смог в ней проникнуть, являлся Декатер.

Именно его верные люди, после смерти последнего, спрятали Карту и Ключ. О чем это говорило?

Как минимум, что Декатер посещал сокровищницу дважды. После первого раза, обретя какие-то техники или, даже, Наследие, он и стал сильнейшим в своей Эпохе и завоевал трон.

Второй и последний раз – уже перед самой смертью.

Перед самой смертью…

– Он ведь был еще живой, когда пришел сюда, – задумчиво протянул Хаджар.

Эйнен кивнул.

– Адепт такой силы, – сказал он. – и добровольно, пусть хоть за один день до кончины, но сдаться… отправить себя в гробницу.

– Такое просто невозможно, – согласился Хаджар. – Он бы боролся до последнего.

– И он боролся… У Декатера, о Великая Черепаха, нет гробницы!

Хаджар с Эйненом сперва посмотрели друг на друга, а затем синхронно повернулись к камню.

– Неужели так просто? – нахмурился Хаджар.