Треугольная голова с желтыми глазами, зависшая над нами выше человеческого роста, кивнула и устремилась на выход. Змей передвигался без единого шума и как будто парил над землей.

Я все еще ошеломленно смотрела вслед, когда Темнейший опять ощутимо сжал мое горло:

– А мы пока поговорим. Теперь я жду подробный и обстоятельный рассказ. Мне очень интересно, кто проделал дыру над нами и выжег всю магию храма.

Глядя в непроницаемые глаза, испуганно сглотнула.

– Я… – слова не шли.

– Ты, – подбодрил меня темный с ожиданием.

– Я…

– Ты?

Стоило увидеть удивление, мелькнувшее в глазах Темнейшего, и я мгновенно испугалась.

Чувство самосохранения проснулось, и до меня дошло, что тот, чье лицо было изображено в ныне разрушенном храме, вряд ли обрадуется моему признанию. Еще раз нервно сглотнув, поспешила исправиться:

– Я была без сознания.

В конце концов, кроме сбежавшего жреца, свидетелей не было, а его еще поймать нужно!

– Тогда рассказывай все, что видела.

Что ж, это я могла, вот только хотела еще раз убедиться:

– Скажите, все живы? – скосила взгляд на неподвижные фигуры друзей.

 – Их наг укусил перед ритуалом.

– Жить будут, – отмахнулся темный и поинтересовался: – Почему тебя не тронул?

– Жрецу нужен был их ужас. Он воздействовал на них, а потом кусал. Сквозь мои щиты не смог пробиться, поэтому оставил напоследок.

– Не знал, что первому курсу преподают ментальную защиту, – с подозрением уставился на меня Темнейший.

– Я на третьем курсе.

– Их это почему-то не спасло, – кивок в сторону моих друзей.

– Со мной занимался Тень, – неопределенно ответила я и, пока он не спросил о причинах, добавила: – Я же подопечная принца.

– Ну да, как я мог об этом забыть.

Подозрения во взгляде не убавилось, и я поспешила сменить неудобную тему, начав говорить о том, как Кирос заманил нас в храм и мы очнулись на алтаре. Разговор между жрецами тоже передала. И лишь пересказывая о неких Локи и Тороке, я вспомнила, где уже слышала эти имена – на лекции Тени, когда он рассказывал нам о культе Триединых и называл их имена. И тут кусочки мозаики сложились. Пусть это было невероятно и вопреки любому здравому смыслу, но с чего бы еще в храме изображать лик Темнейшего?

– Вы… – Я потрясенно уставилась на темного, который, несмотря на свой предполагаемо древний возраст, выглядел молодо и живее всех живых.

У меня даже язык не повернулся озвучить свою догадку.

– Что я? – изогнул он бровь.

– Вы… – Зажмурившись, я дала себе мысленно пинка и, распахнув глаза, заставила произнести остальное: – Вы Морос?

– Я? – неподдельно изумился Темнейший, вот только меня этим было не провести.

– Вы! – уже обвинила его.