Да и тот заноза в заднице. Мелкий засранец. Ему врезать нормально нельзя. Так, чисто встряхнуть и помять бока, иначе развалится. Его защищать надо. Мозгов у пацана нет. Затянул же тебя в «Клетку». Он реально отбитый. Чуть контроль ослабишь – всякую дичь творит.

Я улыбаюсь. В этих фразах нельзя найти ничего забавного, но мне приходится зажать рот ладонью, чтобы сдержать истерический смех. Чертовски непривычно слышать от Захара нечто подобное, еще и таким тоном. В грубом голосе парня читаются братские чувства. И это безумно мило. Я в самых отвязных фантазиях не могла представить подобную откровенность. Его отрывистая речь обезоруживает. Помедлив, я поворачиваюсь на бок и опираюсь на согнутую в локте руку, пробую поймать пылающий взгляд.

- Почему ты решил сказать это сейчас? – спрашиваю тихо.

- Отвлечь хотел.

- От чего?

- Твоя дрожь бесит.

Он рывком поворачивается, и я рефлекторно отшатываюсь, забиваясь в стенку, вжимаясь туда спиной.

- Вот, - криво усмехается парень. – Опять. Дрожь. Глаза как у раненного зверька. И слезы. Хуже твоих гребаных слез точно ничего нет.

- Я не плачу.

- Ну да, - оскаливается. – А если вставлю в тебя член, сразу заревешь. Забьешься в истерике. Будет как в долбанном душе.

- Там было иначе, - заявляю сдавленно.

- Я ни черта с тобой не понимаю.

Горячая ладонь опускается на мой живот. Поглаживает. Лениво, медленно, пробуждая огненные всполохи внутри.

- Ты течешь.

Пальцы поддевают резинку моего нижнего белья, но под кружево не забираются, движутся в сторону, к выпирающей сбоку косточке, потом скользят по бедру.

- Мокрая, даже трогать не надо. Знаю, - резко заключает Захар. – А боишься меня. Бежишь. Почему?

Он придвигается ближе. Рывком сокращает расстояние между нами. Его дыхание тяжелеет и становится рваным.

- Жаркая, тугая, готовая для моего члена, - как в бреду бросает парень, и пока говорит, почти касается моих губ своими губами. – Ты же хочешь трахаться.

- Я хочу любить, - роняю, мотнув головой. – Я не могу вот так. Просто на голых инстинктах. Без чувств. Я не умею.

- У меня к тебе столько чувств, что башню рвет.

Он перехватывает мое запястье и впечатывает в свою грудь, вдавливает мою ладонь в литые мускулы, давая прочувствовать одержимую пульсацию.

- Нутро раздирает, - бросает Захар. – Что бы я не делал, где бы я не был, эти когти здесь.

- Тебе больно?

- Бесяче, - ухмыляется. – Но до одури кайфово.

Парень избавляет меня от бюстгальтера настолько ловко, что я едва успеваю опомниться и уловить это. Пальцы обводят мой сосок, заставляя его мигом затвердеть.

- Мы только начали общаться, - лихорадочно бормочу я и обхватываю массивное запястье Захара. – Давай еще поговорим. Ты… ты солгал мне насчет кольца. Оно безумно дорогое. На стипендию «Клетки» такое не купишь.

- Это президентская.