Мерный, немного усилившийся дождь, монотонно барабанил по крыше навеса, под которым мы собрались. Привычным делом, были тут офицеры и командиры отделений.

— Да, — кивнул Таран, у которого уже не было сил стоять."

"Потому начзаставы сел на сырую лавку, что стояла под навесом, и прильнула к зданию заставы. Таран побледнел и его колотило то ли от холода, то ли от жара. На лице его отражалась невероятная усталость.

Остальные посматривали на начальник с настороженностью и беспокойством.

— Этот Наби считает… — С трудом продолжил Таран, — что его брат — просто дурачок.

Он хочет заиметь себе репутацию бесстрашного вожака. Ну и, так сказать, сделать карьеру…

Внезапно Таран скривился от боли, нагнулся вперед, и мне показалось, что он вот-вот завалится на землю. Мы с Витей Мартыновым поспешили к нему, чтобы поддержать.

— Все нормально… Нормально… — Сказал Таран. — Че-то кольнуло.

Он выпрямился на лавке, жестами показал нам, что все в порядке.

— Осколок застрял, падла такая, — сказал начальник заставы, — колется, будто все глубже норовит пролезть.

— Я считаю, товарищ старший лейтенант, — начал я, — что вам следует передать командование заставой и отправиться к раненным.

Услышав мои слова, остальные командиры покивали.

Таран глянул на Пуганькова, который растерянно поморгал ему в ответ.

Если начальник передаст командование, то только лейтенанту Пуганькову. А тот, по всей видимости, совсем не горел желанием его принимать.

— У нас опытные и умелые командиры, Анатолий Сергеич, — сказал я, — сдюжим. А вы и так уже много крови потеряли.

— Селихов верно говорит, — покивал Витя Мартынов.

— Я тоже с ним согласен, — подтвердил Черепанов.

Остальные командиры тоже покивали, принялись поддакивать. Молчал только Пуганьков.

— Не, Селехов, — покачал головой Таран, — очень благодарен вам за беспокойство, братцы, но я вас в такой час не оставлю. Останусь на позиции до талого.

Что ж, настаивать я не стал. В конце концов, я бы поступил на месте Тарана точно так же.

Таран вздохнул. Добавил:

— Со слов этого Наби, внутри банды разлад. Сам Юсуфза не пропал, как полагала наша разведка, не залег на дно. Он погиб.

Таран замолчал. Видно было, что он снова борется с очередным приступом боли.

Покривившись, начзаставы продолжил:

— Как и двое его сыновей. Осталось всего трое. Самый младший находится в одном из близлежайших кишлаков. Наби указал где. Сейчас группировкой руководит только самый старший оставшийся в живых Имран.

— Алим докладывает, что духи не отошли, — сказал Мартынов, — они все еще на берегу Пянджа. Готовятся.

— В сложившихся обстоятельствах мы можем положить конец их банде, — сказал я.

Сержанты все как один глянули на меня. Таран тоже поднял усталые глаза.