Пахло цветущей сиренью — ее во дворе перед главным корпусом университета росло много: белой, розовой, лиловой, голубой. Цвела она пышно, с размахом, добавляя ярких пятен в серую обыденность студентов, у которых началась сессия. Зачетная неделя обещала быть горячей, особенно у нашей группы — в один день могли поставить сразу три зачета, и ко всем трем нужно было быть готовыми.

Вместе с одногруппницами мы вышли из корпуса и разместились на одной из многочисленных лавочек. Впереди был последний на сегодня зачет, вроде бы легкий, но все равно чувствовалось волнение — вдруг не получится сдать? Пытаясь повторять материал, мы с девчонками шутили и смеялись. И даже заключили пари — та, кто первая из нас полностью закроет сессию, проставится. То есть, пригласит к себе на тусовку и купит вина. И все при этом почему-то уставились на меня.

— Это точно будет Черникова! — заявила Рита, чьи волосы были розовыми, а в брови и нижней губе виднелся пирсинг. Она была тем самым человеком, который в компании больше всех притягивал взгляд необычной внешностью и громким голосом.

— Почему?! — возмутилась я.

— Ты лучше всех нас учишься! Всегда все вовремя сдаешь! — подхватила Окс. Она тоже была яркой — все то и дело засматривались на малиновые дреды, кончики которых опускались почти до пояса. Или на татуировки на изящных кистях. Они с Ритой были то ли лучшими подругами.

— Точно-точно, — встряла Стеша. — Опять «на отлично» сессию закроешь и будешь получать повышенную степуху!

— У меня в прошлом семестре была одна четверка, по социологии журналистики, — напомнила я.

Препод меня невзлюбила, потому что я поспорила с ней на какую-то тему, которую сейчас уже и сама забыла. А вот она запомнила. И на экзамене валила меня беспощадно, но я была хорошо подготовлена.

— У меня тоже была одна четверка, — усмехнулась Настя Крылова, завязывая длинные темные волосы в высокий хвост. Из нас всех она была самая миниатюрная: невысокая, тонкая, но ее хрупкость была обманчивой. Настя знала, как добиться своего и умела отстаивать свои права — недаром была старостой группы. — Все остальные тройки. — Так что, Ярочка, ты у нас первый кандидат, чтобы проставиться!

— Ох, девки, закончим сессию, поедем на турбазу отдыхать все вместе, — мечтательно сказала Рита. — Оторвемся по полной!

Она хотела произнести что-то еще, но Настя не дала ей этого сделать.

— Смотрите, Игнат! — восторженно зашептала она, таращась куда-то влево.

Я повернула голову — по дорожке действительно шел Елецкий в сопровождении своего друга, которого, кажется, звали Сержем. Вид у него был такой высокомерно-недовольный, словно он только что по недоразумению сожрал лягушку и едва сдерживается, чтобы его не вывернуло.