По моим щекам вновь побежали слезы, а грудь сдавливало железным обручем. По лицу Игната ходили желваки.

— Хочешь, я найду его? — хрипло спросил он. — Найду и сделаю так, что он пожалеет о том, что родился?

Я замотала головой, вдруг вспомнив, что Костя то же самое предлагал маме.

— Нет, не надо. Не надо. Не хочу ничего про него знать. Ничего!

— Послушай меня, Яся, — сказал Игнат, беря мое влажное от слез лицо в ладони. — У тебя не было старшего брата, который мог бы тебя защитить, но у тебя есть я. Я не твой брат, но я люблю тебя. И защищу.

«Скажи ему, что тоже любишь, — зашептал внутренний голос. — Скажи!»

Но эти слова застряли в горле. Вместо них вырвался некрасивый сдавленный всхлип, и Игнат обнял меня.

— Все хорошо, — говорил он, гладя меня по обнаженной спине. — Все хорошо, я с тобой. Я всегда буду на твоей стороне. Веришь?

— Верю, — прошептала я. Действительно верила.

Игнат помог мне успокоиться и прийти в себя. Мы пошли за руку вдоль берега, и бархатные волны лизали наши ноги. Мы разговаривали, смеялись, обнимались, стоя в теплой воде. Начали плескаться в воде, пытаясь намочить друг друга, потом стали целоваться, и я чувствовала, как между нами нарастает притяжение. Я хотела Игната, а он хотел меня — я чувствовала его возбуждение, когда прижималась к нему. И порою делала это слишком откровенно, дразня его. Мне нравилось играть с Игнатом, ведь это заводило и меня тоже.

Из океана, чье дыхание стало тяжелее и протяжнее, мы вернулись на пляж и сели на расстеленное одеяло. Потемнело, на остров опустилась густая тьма, принесшая прохладу, а на темно-синем экваториальном небе заблестели звезды. Их было много, и все они казались огромными — просто протяни руку и зачерпни в ладонь, словно горсть бриллиантов. Я никогда прежде не видела таких звезд, как здесь. И каждый раз приходила в восторг, стоило им зажечься на небе.

Игнат наполнил наши бокалы.

— За тебя, Яся, — сказал он, глядя на меня блестящими глазами.

— За тебя, Игнат, — ответила я, и наши бокалы соприкоснулись с хрустальным звоном.

Глава 98. В первый раз

Едва я сделала несколько глотков, как Игнат, ничего не говоря, сел ближе и, все так же держа в руке бокал, требовательно поцеловал меня. «Ты моя», — говорил этот поцелуй, и от ощущения его горячих губ внутри меня заискрило. Игнат не обнимал меня, будто ожидая, что я первой сделаю это, и я сдалась — обвила его шею руками, подаваясь к нему всем телом. Он отстранился и несколько раз провел своими губами по моим, словно одобряя мои действия.

Игнат что-то хотел сказать, но звонок телефона не дал ему этого сделать.

— Ответь, — проговорила я тихо, и он кивнул. Взял лежащий неподалеку телефон, сказал несколько слов и отключился с довольной улыбкой.

— Кто это был? — спросила я, отпив из бокала.

— Отец.