И, наверное, только это не позволило мне расслабиться под жестким взглядом мужчины. В его взгляде я видела смерть, которую сама не раз встречала в жизни. Это не просто рядовой мажор или делец, сколотивший состояние. А то, что он бережет свою семью, достойно уважения.

Я тоже берегу свою, пока еще не родившуюся.

— Мне кажется, мне лучше уехать, — глотая ком, делаю шаг назад, но мой локоть берет Светлана, чьи глаза начинают лучиться спокойствием.

— Сейчас вам лучше передохнуть с дороги. Вы не обижайтесь на Максима, он бывает отвратительно невоспитанным.

— А лучше отвратительно лебезить перед чужим человеком, способным принести беду?

— Нет, но сейчас тебе лучше пойти в гараж и помочь детям, пока ваш игрушечный вертолет не взорвался.

Максим, пожевав губу, уходит, снова прикладывая телефон к уху, а я двинуться с места не могу. Я ведь действительно несу зло. Сколько проблем можно было бы избежать, не выживи я или не встреть Никиту.

— Максим всегда отличался свинской честностью. Когда я была беременна, он сказал, что я похожа на жирную утку. Я потом с ним неделю не разговаривала, — ведет меня хозяйка в дом, пока мои верные спутники несут мои вещи.

Светлана сразу показывает комнату, не давая мне толком рассмотреть дорогую обстановку.

— Мы действительно не любим гостей, — извиняюще улыбается она, открывая портьеры на большом окне, впуская солнечный блеклый свет. — После всего, что мы пережили, мы привыкли держаться друг за друга и не пускать в свою жизнь других.

— Я все понимаю, — присаживаюсь на кровать, отрывая взгляд от осмотра современной, но безликой спальни. — Мне очень неудобно перед вами.

— Это мне не удобно за Максима и его решение.

Но я не могу его изменить.

Муж главный и это, конечно, правильно. Но страшно, какие еще решения Максима в своей жизни она не могла изменить. Судя по внешнему облику, он не тот, кто оставляет выбор. Мысли о выборе, которого мы обычно лишаемся, не дают мне даже разобрать вещи. Да и к чему это, если уже завтра отправляться в новый путь. Да, у меня была передышка в несколько месяцев, и я, несмотря ни на что, буду вспоминать их с нежностью.

— Охранников мы отправили, — появляется в дверях Светлана спустя какое-то время. — Можно?

— Конечно, — киваю я, продолжая сидеть на кровати.

 — Это же ваш дом.

— Точно, — неловко смеется Светлана и заносит поднос, уставленный едой. Здесь и булочки, джем, запеканка, судя по запаху, куриная. До этого момента я даже не думала о том, как проголодалась. С утра я так и не поела, а путь через пробки из Москвы был очень долгим. Так что не зная, как будут обстоять дела дальше, я начала сметать с подноса почти все, словно наедаясь впрок. Так, как делала раньше, когда еда в лучшем случае появлялась пару раз в неделю.