Не потому что не доверяю, а потому что не доверяю электронной почте, с которой пропали несколько глав о периоде моей работы с умершим Марсело и делах его компании, которой сейчас заправляет его брат. — Так что на следующие несколько недель я нашла тебе компанию. Ей тоже нужно походить на пилатес. Только сильно не болтай, я ей еще не доверяю. Ой, Аленчик, мне пора!

Она отключается, даже не дав мне возможность выразить все свое недовольство, или хотя бы задать вопрос, но он отпадает, когда в раздевалку заглядывает замыленная Диана в непонятной до колен кофте.

В голове сразу куча мыслей, но я их оставлю на потом, чтобы просто помочь человеку освоиться в новой среде.

Машу рукой, так что она сразу меня замечает и, почти не поднимая глаз, перебегает ко мне и плюхается рядом, чуть не столкнув с кушетки.

— Ой, извини, я не уклюжая.

— Форму принесла? — спрашиваю, закончив переодевание. Она кивает и довольно шустро меняет одни штаны на другие, сдергивает грубые ботинки и собирает темные волосы на макушке. Смешная. Диана явно привыкла к удобным вещам и не парится насчет внешности. — Что Вика такого сказала, что ты решилась сюда прийти?

— Сказала, что покажет Артуру мои детские фотографии.

— Что там за фотографии?

— Лучше их не видеть, — прыскает со смеху Диана и идет впереди меня, чтобы дверь открыть. Пока мы двигаемся по коридору в сторону зала, то молчим, да и на тренировке особо не до разговоров, но тема появляется, когда мы заходим в один детский магазин уже на улице. Причем происходит он в детском магазине, куда меня ноги понесли на автомате, а Диана возражать не стала.

— Я иногда боюсь, что если он увидит ту фотографию, то не захочет иметь таких некрасивых детей.

У меня даже сумка из руки падает, насколько я в шоке от подобного бреда. Диана поднимает ее и вдруг указывает на кроватку, широко раскрыв свои синие глаза. Я даже такой не видела нигде еще.

— Прелесть, — только и выдыхаем мы обе и тут же смеемся. Клуши, ничего не скажешь.

Она круглая, она с белыми бортами и таким мягким матрасиком, что кажется, что ребенок будет спать на облаке. Правда и цена у кроватки заоблачная. Но мы все равно с Дианой кружим рядом почти полчаса.

— Дети не бывают некрасивыми.

Это взрослые — уроды, — говорю я довольно грубо, сформулировав мысль. Потому что если она так думает о своем любимом, то с этим любимым действительно пора прощаться.

Я мало доверяла людям, но до сих пор считаю, что без этого составляющего не может быть отношений.

— Артур не урод, — встает в позу Диана. — Просто он педант и любит красивые вещи. Я, кажется, исключение.

— Это же как нужно тебя было загнобить, чтобы ты так думала. Ты о-очень красивая. Посмотри, — снимаю я с нее очки и делаю с ней селфи.