— Судя по всему, педант он только в прелюдии?

— Да, потом как-то хорошо пошло…

— Судя по всему, это лайт версия для самых маленьких.

Вика хмурится, вертит в руках сигарету, а потом вскакивает и уже у входа говорит:

— Бассейн на первом этаже, найдешь сама?"

"Вот тебе и подруга. Использовала меня, чтобы провести неделю с начальником. Но я в любом случае рада, что приехала сюда. Как-то спокойно и хорошо. А вид из окна на пруд в окружении деревьев открывается невероятный. Наверное, именно в таком месте было бы идеально родить и растить ребенка. Осматриваю большую гостиную комнаты, радуясь, что нас пустили сюда как сотрудников, потому что я бы за такую роскошь заплатить не смогла.

Сейчас вообще придется урезать расходы и поднажать на переводы. И пилатесом лучше позаниматься дома. Еще придется-таки продать свою огромную кровать и купить диван, чтобы было место для люльки. Надеюсь, после родов меня как можно раньше пустят на работу. В любом случае у меня есть сбережения, которые приготовило мне за три года государство. Это не миллионы, но продержаться год с ребенком на руках мне хватит. Странно, вроде о трудностях предстоящих думать надо, но я им радуюсь. Потому что, несмотря ни на что, я не буду жить с ребенком на улице. И не будет надо мной висеть угрозы в виде ревнивой жены Никиты. Может быть, и к лучшему, что все так решилось. Он будет жить своей жизнью, я своей. И, возможно, однажды, несколько лет спустя он увидит рыжего мальчика или девочку и все поймет. Возненавидит меня за обман и будет двигаться дальше, станет более циничным и злым.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Но должно ли радовать меня такое положение вещей?

Должна ли я скрывать от него правду.

Вместе нам не быть, но и правду он знать должен.

Вика права, я увидела истинное его отношение к себе, но уподобляться стервам, которые хотят проучить за что-то кого-то я не хочу.

Никита узнает правду. Но тогда, когда успокоится и примет то, что нам не судьба быть вместе.

Спустя еще пару минут размышлений о том, как действовать дальше, я переодеваюсь в бассейн и хочу уже выйти, как в дверь раздается стук. И почему я не удивляюсь посетителю, который скользит взглядом по моим ногам, потом выше, к груди и наконец смотрит в глаза.

Тело покрывается мурашками, никак не связанным с прохладой в коридоре.

— Сегодня ты ничего в меня кидать не собираешься?

— Сегодня нет, — говорит он сипло, а у меня в груди все переворачивается и вопросы о том, как он нашел меня, даже не возникают. Больше меня интересуют, смогу ли я быть рядом с ним и не заплакать. Смогу ли я быть рядом с ним и не поддаться слабости броситься к нему в ноги. Не смогу. В том-то и проблема, что я не могу быть с ним рядом и не хотеть его.