Было, конечно, больно вспоминать эти унижения, но теперь как-то легче об этом думать.

Да, было. Но ведь больше не повторится. А то, что мне не придется больше убивать и рисковать собой, вселяет невероятную радость, уже не говоря о том, что мой ребенок никогда не узнает, что такое настоящая жестокость.

Быстро провожу ревизию своей одежды, большинство из которой стало тесной. И останавливаюсь на свободной белой блузке с вышивкой и легких брючках синего цвета, что как раз получилось застегнуть ниже живота. Погода сегодня радует солнышком, так что выходя из дома, надеваю солнечные очки и направляюсь прямиком к метро.

Но стоит мне сделать пару шагов, как передо мной тормозит машина, а из нее выходят два шкафа.

Прислушиваюсь к себе и быстро ориентируюсь, в какую сторону бежать, не особо размышляя от кого эти ребята. Но при этом тревоги — ни за себя, ни за малыша — не чувствую. И все равно делаю пару шагов назад, чтобы дать себе фору и не получить по голове огромным кулаком.

— Госпожа Ермилова, вернитесь в квартиру.

Что?

Давно я такого шока не испытывала. И даже не от содержания фразы, а скорее от вежливого тона. Шкафы-дворецкие?

— Это с какой стати? — интересуюсь, уже спокойнее рассматривая безэмоциональные квадратные лица.

— Распоряжение Никиты Юрьевича.

— А он сказал, что я буду сопротивляться? — уточняю я, окончательно расслабляясь.

Мужчины выразительно посмотрели на мой живот, на что я только рассмеялась.

— Это ничего не значит. Бегаю я все так же быстро, — говорю и резко дергаюсь в сторону. И у меня действительно получается убежать. Правда через сотню метров моя самоуверенность меня подводит, а беременность дает о себе знать. А ведь я была убеждена, что пилатес будет держать меня в форме. Скорость падает, что дает довольно быстрым шкафам меня поймать. И несмотря на довольно яростное сопротивление и крики, отнести к подъезду.

— А лапать вам меня тоже разрешили? — встаю на ноги, убирая с лица волосы.

— Только в случае сопротивления.

— А можно узнать причину такой заботы?

— Мы приказы не обсуждаем, простите, — пресекает второй новую попытку побега.

— Ясно, — только и вздыхаю я, решив, что сама выспрошу у этого Мавра, который еще не владея мною, уже пытается контролировать. Но Никита мало того, что сбрасывает вызов, так еще отписывается шаблонной фразой: «Перезвоню позже». Мог бы хоть смайлик поставить… Зато снова звонит нетерпеливая Вика.

— Ну ты где? Выехала?

— Как раз разрабатываю маршрут, — поглядываю на вежливые шкафы, что стоят в своих костюмах и даже выражение лиц не меняют. На первый взгляд покажется, что они близнецы, но при внимательном осмотре выясняется, что это такой вот тип внешности. Глуповато-быковатый. Таких любителей раскачаться до треска швов обычно и берут в охрану.